Я кивнул.
— Связь между магами и их татуировками — нечто больше, нежели просто металлические чернила на коже. Это всего лишь физические аспекты, подпитанные годами и годами упражнений, посвященных каждой форме магии. Теоретически, если мы запечатлеем контрсигиллы на тросах моста, мы лишим магов способности использовать эти силы.
— И им будет больно, правда? — спросил Азир.
Он настоял на том, чтобы подняться с нами в башню, хотя Турнам уговаривал его отдохнуть. Мальчик выглядел иссохшим, его кожа — бледной, а губы — почти голубыми. Он не мог ходить без поддержки и неудержимо дрожал. На его долю выпало столько путешествий, что это подорвало его силы. Я ожидал увидеть в его глазах нетерпение, ожидал, что он захочет причинить боль врагу, который разрушил бы его дом и, возможно, уже разрушил его жизнь. Но все, что я видел в них, — беспокойство.
— Может, сделать совсем немножко контрсигиллов, — сказал он. — Просто столько, чтобы заставить их уйти.
— Ты забыл, о ком мы говорим? — ледяным тоном спросила Диадера.
— Я не…
— Азир прав, — сказал Бателиос, выходя из ворот. — Милосердие может принести более великие победы, чем жестокость.
— В жизни все работает наоборот, мальчик, — сказала Гхилла.
Я удивлялся, почему Бателиос исчез, когда мы вернулись. Теперь он протянул мне маленький тканевый сверток.
— Ты уже давно ничего не ел, друг мой. Если ты хочешь спасти наши жизни, в твоем животе должно быть хоть немного еды.
На самом деле Нифения впихнула в меня несколько полосок сушеного вяленого мяса, но жест Бателиоса тронул меня. Развернув ткань, я разразился смехом.
— Тебе не нравится? Я просто подумал, что это подойдет…
Я снял сумку с плеча и положил рядом с собой на землю, прежде чем помахать тем, что вынул из свертка Батилеоса. Послышалось сопение, и вскоре появилась маленькая черная морда, прижавшись к узкому отверстию наверху сумки. Затем раздалось рычание и последовали отчаянные попытки прогрызть путь через шнурки, которыми было стянуто отверстие. Не желая потерять пальцы, я раскрыл сумку, а после уронил половину содержимого свертка Бателиоса внутрь.
— Духи! — выругалась Гхилла, услышав, какие звуки раздались вслед за тем. — Как давно ты кормил эту тварь?
— Нифения им не пренебрегала, — ответила я, — но у нее не было под рукой сдобного печенья.
— Похоже, оно ему нравится, — сказал Азир, подойдя немного ближе.
Мохнатая морда Рейчиса появилась из сумки, и он зарычал по очереди на каждого из нас. Затуманенные маленькие глазки бросали взгляды туда-сюда в поисках предполагаемой добычи.
— Вот, — сказал я, протягивая оставшееся печенье. — Думаю, тебе стало лучше, а?
Это было все, что я мог сделать, чтобы отчаянное чувство облегчения не превратило меня в плачущего остолопа.
Со своей стороны, белкокот проигнорировал меня, полностью сосредоточившись на пожирании сдобного печенья. Он даже встряхнул одно несколько раз, как будто пытаясь сломать ему шею, прежде чем проглотить. Закончив, он в последний раз понюхал воздух и, по-видимому, убедившись, что в пределах досягаемости больше нет печенья, спрятался обратно в сумку и принялся громко храпеть. Я опустился на колени, чтобы закрыть клапан.
— Надеюсь, ты собираешься помогать лучше, чем сейчас, когда начнутся бои, — прошептал я.
— Если ты закончил играть со своим питомцем, — сказала Диадера, — там семьдесят семь джен-теп, и я бы хотела видеть их всех до единого связанных контрмагией, прежде чем они сделают первый шаг по этому мосту.
— Что? — переспросил Бателиос. — Конечно, нам нужно проделать эту процедуру только с несколькими из них. — Он повернулся ко мне: — Ты сказал, что как только пострадает первый, остальные перестанут творить заклинания.
— Ни один маг не рискнет потерять свою магию навсегда только ради того, чтобы поддерживать мост в целости, — сказал я, но теперь мое внимание было приковано к Сутарей.
Она начала раскладывать поднос с горящими жаровнями и расплавленными металлическими чернилами в медных тарелках, старательно избегая встречаться со мной взглядом.
«Почему она на меня не смотрит? Она… Стыдится. Но почему?»
Я почувствовал первое шевеление зуда в левом глазу — предвестие одного из моих приступов головной боли от Черной Тени.
«Нет, проклятье! Не сейчас. Мне нужно выяснить, что здесь происходит».
Я направился к Сутарей, но она от меня отвернулась.
— Ты же не собираешься дать отряду шанс сбежать, верно? — спросил я.