Глаза Эссы вспыхнули.
— Ты болтаешь, как ребенок, и пытаешься надо мной издеваться.
Не успел я отпереться, как она протянула палец.
— Произнеси еще одно завуалированное оскорбление, и я пошлю тебе такие кошмары, что они заставят тебя вставлять в глаза спички, боясь заснуть.
Я коротко поклонился:
— Тогда я пойду.
Отец смотрел на меня с любопытством, когда я вернулся к нему:
— Ты знаком с Эссой-джинн?
— Вообще-то очень хорошо знаком. Я знаю, ты хочешь попасть в аббатство и завершить его разрушение, поэтому просто дай этим беднягам пройти, и мы не будем тебя больше задерживать.
— Ты совсем спятил? Я же сказал…
— Да, да. «Выбери половину». Только думаю, я предпочту, чтобы выбор сделал ты.
Он покачал головой, заметно разочарованный моей уловкой:
— Думаешь, я не выполню свой долг? Келлен, я лично казню всех до единого, если понадобится.
— Для того, чтобы не выглядеть слабым перед своими магами?
— Чтобы показать, что повелениям Верховного Мага будут подчиняться! Проклятье, парень, неужели ты не понимаешь простейших принципов лидерства?
— О, я прекрасно их понимаю. Как только ты отдашь приказ, важно, чтобы все видели, что он выполнен. Например, тот приказ, который запрещает твоей дочери вступать в отряд.
Я немного подался вперед, хотя в этом не было необходимости, учитывая, как далеко от нас стояли остальные.
— Надеюсь, ты влюбленно не глазел на Эссу-джин, когда вы с ней шли по мосту, отец, потому что это было бы совершенно постыдно.
— Не…
Он широко раскрыл глаза, сперва от удивления, потом от отчаяния, к которому явно не привык и на которое, признаюсь, забавно было смотреть.
— Выбирай, Ке-хеопс. Так или иначе, твои войска увидят, как одно из твоих железных повелений слегка погнулось. Либо из сострадания к невинным, либо потому, что ты даже не можешь распознать собственную дочь, когда она маскируется под летающую катастрофу моды в уродливом синем платье.
Его челюсти сжались, и усилие, которое ему стоило не обернуться и не посмотреть на девушку в синем, было заметно болезненным.
— Ты бы использовал против меня собственную сестру?
Было трудно над этим не засмеяться, но я справился, главным образом потому, что вопрос действительно меня опечалил.
— Разве не так мы поступаем, ты и я?
Глава 61
ТРОПА СЛЕЗ
Двенадцать очень злых магов отступили в сторону, чтобы орда злобных Черных Теней (так им наверняка казалось) могла сбежать через мост, который построили эти же маги, рискуя жизнью и магией с единственной целью — уничтожить племя Черных Теней раз и навсегда. Конечно, для всех, кто не обезумел от жажды крови и не был опьянен собственной важностью, прошедшие мимо были испуганными людьми, вынужденными покинуть единственное место, обещавшее им безопасность, — в обмен на неопределенное будущее на континенте, откуда они и сбежали, чтобы добраться сюда.
— Без аббатства эта земля слишком сурова, — сказал Бателиос, стоя рядом со мной на Мосте Заклинаний. — Лучше им вернуться на континент, где они родились, и построить там новую жизнь.
— Сколько может продлиться эта жизнь? — спросил я. Тяжесть всего, что я узнал в аббатстве, сокрушала любое чувство триумфа, какое я мог бы почувствовать, убрав невинных подальше от битвы. — Даже если они убегут от своих врагов, сама Черная Тень всегда их найдет.
Бателиос покачал головой и улыбнулся:
— У тебя больше общего с Диадерой и метателями Теней, чем у меня когда-либо было, мой друг. Как и они, ты убежден, что Черная Тень — проклятье. Но что, если демоны, которых мы боимся, приходят не из некоей Тьмы, недоступной нашему контролю, а из Тьмы, которой мы позволяем заражать собственные мысли? — Он похлопал себя по груди. — Я предпочитаю верить, что Черная Тень может быть чем-то другим. Чем-то хорошим. Знаешь, почему?
— У меня странное чувство, что ты собираешься мне это рассказать.
— Твоя бабушка обручила тебя с Тенью, перечеркнув будущее, на которое ты надеялся. Тем не менее, взгляни, — он показал на семьи, — ты стал единственным человеком, сумевшим спасти всех этих людей.
Его взгляд обратился к извилистым черным отметинам вокруг моего левого глаза.
— Диадера была права. Они действительно похожи на замки.
— Да, только я даже не знаю, как они работают, и понятия не имею, почему моя бабушка обручила меня с Тенью.
Он сжал мое плечо.
— Увлекательная загадка. Можно подумать, настоящий энигматист решит, что однажды обязан ее разгадать.