— Я…
Наверное, я должен был соврать, но я не смог. Не смог, когда она открылась мне.
— Надеюсь, что да. Я хочу этого, Шелла. Клянусь.
Она улыбнулась:
— Думаю, пока этого достаточно, брат. — Она сделала длинный неглубокий вдох. — Белкокот все еще в Золотом Проходе. Я смогла поддержать в нем жизнь, но заклинания быстро слабеют.
— Должно быть что-нибудь…
— Вот почему я встретилась с тобой здесь, Келлен. — Она невольно огляделась вокруг, как будто беспокоилась, что кто-то подслушивает нас. — Я пообещала отцу раздобыть информацию об Эбеновом аббатстве, но вызвала тебя еще и потому, что думаю: есть способ, которым мы можем залечить раны белкокота и дать ему силы выбраться из пустыни.
— Как?
Она осторожно подошла к одной из колонн, снова прижала кончики пальцев к поверхности, и мрамор растворился, чтобы явить еще больше полок, полных кувшинов и ящичков. Когда Шелла вернулась, она держала единственную блестящую голубую песчинку. Сделав жест, сестра произнесла какое-то слово. Песчинка запрыгала в воздухе между нами.
— Ты помнишь сарет-кавеф?
— Заклинание летающего компаса? Это едва ли нечто большее, чем мистификация.
— Заклинания дыхания слабы, Келлен, ты знаешь это лучше любого другого мага.
Вернулась прежняя Шелла.
— Сарет-кавеф позволяет заставлять объекты парить вместе с ветрами. Вот зачем ты мне нужен: отправь мне что-нибудь, к чему прикасался Рейчис. Тогда я смогу использовать эту связь, чтобы направить достаточно целительной магии для его излечения.
— Шелла, сарет-кавеф посылает по ветру гальку. Я не могу заставить его пронести объект через полмира.
— Конечно, нет, — сказала она, явно раздраженная возможностью того, что я мог бы выполнить нечто подобного уровня — то, чего она сама сделать не могла. — Но если объект сделан не из обычной материи? И движется не через обычное пространство?
— Ты имеешь в виду мысль? Разве не этим мы сейчас занимаемся?
Она покачала головой:
— Нет, мысль не может выдержать связи. Я кое о чем другом. О том, что только ты можешь сделать.
Она прикоснулась пальцем к меткам вокруг моего левого глаза. Даже в мире снов я вздрогнул:
— Ты хочешь, чтобы я скользнул в Тени?
Она кивнула:
— Как ты уже делал раньше. Расстояние, похоже, не имеет там того же значения, какое имеет в нормальном мире, и у теневой материи нет никакого собственного физического веса. Но она несет духовный резонанс. Поэтому если ты прикоснешься к объекту там — даже к песчинке того странного черного песка — к чему-нибудь, чего касался Рейчис… — …тогда я смогу заставить это поплыть к тебе с помощью заклинания.
Эзотерическая геометрия, стоящая за ее предложением, была безумно сложна. Я не смог бы даже начать вычислять, как это все… Но это неважно. Тени как будто никогда не подчинялись обычным правилам магии. Они подчинялись скорее инстинктами, чем сосредоточенной воле мага.
— Я даже не знаю, смогу ли я заставить себя уйти в Тени, — сказал я. — В большинстве случаев я по чистой случайности сумел…
Шелла закатила глаза.
— О, ради бога, брат. Подумай о том, где ты. Насколько трудно может быть войти в Тени, если ты уже находишься в месте, где их так много?
Она привела веский довод.
— Хорошо. Хорошо. Давай попробуем. С чего начнем?
Шелла подошла к двери, открыла ее и придержала для меня.
— Просто войди в нее, и ты проснешься. Попытайся не забывать, что это был не сон.
В данный момент это не казалось проблемой. Я двинулся к двери, но остановился на мгновение, чтобы оглянуться на Шеллу.
— Спасибо, сестра. Это так много… Это значит для меня все на свете.
Взгляд ее стал усталым и печальным.
— О, Келлен. Иногда я удивляюсь, как ты там выживаешь, совсем один.
Глава 23
КОМПАС
Я открыл глаза в темноте, понятия не имея, сколько времени прошло с тех пор, как Диадера привела меня в гостевую комнату. Но я все еще был измучен и понял, что снова уплываю в дремоту, гадая, увижу ли снова те странные сны о…
«Черт, Шелла была права. Я почти забыл, что все было реальным».
Я заставил себя встать с постели, хотя отчаянно жаждал комфорта. Пол был холодным, что помогло мне проснуться, вкупе с тем фактом, что я стоял босиком. Точнее — я был голым.
Я не помнил, как раздевался. Или я сделал это во сне, или Диадера…