— Ты должен сосредоточиться, — настаивал аббат. — Наши глаза не приспособлены как следует для того, чтобы вглядываться в Тень, поэтому разум наш затуманивается, когда мы пытаемся это сделать. Следи внимательно за линией меток и не позволяй себе отвлекаться.
Это оказалось трудней, чем он говорил. Вообще-то трудней, чем должно было быть. В конце концов, хоть и ценой внезапной ужасной головной боли, похожей на копье, выходящее из моего глаза, — я увидел то, о чем он говорил.
— Это не кольца, — сказал я. — В смысле они имеют форму колец, но кольцо кажется неподходящим словом для того, что я вижу.
— Скажи, — проговорил аббат. Его глаз казался нечеловечески большим, когда он наблюдал за мной сквозь одну из линз. — Не ищи точное слово, скорее метафору.
Но мне не приходило на ум ни то, ни другое. Как будто разум мой сопротивлялся, стараясь не позволить мне описать то, что я видел. Это было похоже на попытку развязать невероятно сложный узел в своей голове… как будто сама Черная Тень держала разум в цепях, не давая мне произнести ни слова. А потом меня осенило — то, что Диадера мысленно передала мне, когда прикоснулась к моим меткам в башне аббата, — и это позволило мне прорваться.
— Замок, — сказал я, задыхаясь. — Кольца похожи на вращающиеся колесики сложного замка!
Аббат отодвинул зеркало, а потом и всякие стеклянные линзы, которые расположил вокруг меня.
— Да, парень. Я тоже его вижу.
Что-то в его голосе встревожило меня.
— Что не так? — спросил я. — Диадера думает, что я могу быть… Кажется, она сказала — энигматистом.
— Тем, кто видит скрытые истины, — задумчиво проговорил аббат. — Тем, кто смотрит в Тени и видит тайны, запертые в сердцах и умах других. Я всегда надеялся однажды встретить энигматиста. Боги свидетели, он мог бы пригодиться нам в аббатстве.
Он посмотрел на меня с большим сочувствием, чем я мог вынести.
— Но ты ведь видишь не секреты, не так ли?
Что я видел, когда начинался приступ, так это уродливые кошмары. Я видел в людях самое худшее. Но, даже если я не был энигматистом, одна истина начала для меня проясняться. Мои пальцы прикоснулись к замкнутым кольцам вокруг моего левого глаза.
— Это из-за того, как она меня заклеймила, да?
Аббат, казалось, почувствовал неловкость и ответил только тогда, когда понял — я не собираюсь оставлять эту тему.
— Когда твоя бабушка начертила замкнутые кольца вокруг твоего глаза, замки, как ты их называешь, она заключила Черную Тень внутри тебя. Она сделала это, чтобы ты не смог извлечь способности Черной Тени.
— Зачем? — взмолился я. — Зачем она так со мной поступила?
Думаю, мой взгляд был достаточно жалостливым, чтобы добиться правды, потому что на этот раз аббат не колебался:
— Думаю, она нашла способ использовать тебя как источник силы.
— Как Оазис, — безжизненным голосом сказал я. — Моя бабушка превратила меня в свой собственный Оазис.
Я сидел на твердом неудобном стуле, окруженный кусками металла и стекла, меня изучал — и трогал — этот чужак. Его лицо выражало знакомую жалость, такую же, какую я раньше испытывал к своим товарищам-посвященным из моего народа, когда становилось ясно, что они — ше-теп и никогда не станут магами.
Звуки снаружи все громче отдавались в моих ушах. Диадера. Турнам. Бателиос. Все они тренируются вместе, аплодируя достижениям друг друга, учась использовать возможности своей Черной Тени, чтобы защитить себя и людей, которых они любят.
— Мне очень жаль, Келлен, — сказал аббат, делая последнюю заметку в записной книжке. Потом он убрал свое оборудование. — Я попытаюсь найти способ сорвать эти замки, обещаю.
Он со вздохом положил руку мне на плечо.
— Не могу представить, чтобы кто-нибудь сделал такое со своей родней.
С того самого дня, как черные метки появились на моем лице, я задавал себе вопрос, почему моя бабушка обручила меня с Тенью, что я мог сделать, чтобы заставить ее так со мной поступить. Но теперь ответ стал настолько очевидным, настолько логичным, что я удивлялся, как с самого начала этого не понял. Серена была матерью моего отца. Истинным и настоящим магом народа джен-теп.
Я почти почувствовал облегчение, сказав:
— Она использовала меня потому, что именно так поступает моя семья.
Глава 29
ЗНАКОМСТВА И ВМЕШАТЕЛЬСТВА
Мне меньше всего сейчас хотелось видеть Диадеру, с хитрой улыбкой поджидающую меня у котла.
— Хорошо провел там время, а?