— Это круговое заклинание, — сказал я. — Определенный вид циклического колеса. Оно удерживает заклинания внутри форм, чтобы вызвать одну за другой серию чар.
— Оно опасно? — спросила Гхилла и провела носком ботинка вдоль одного из сигиллов, зачеркнув его.
— Без мага джен-теп, который обеспечит магию, — нет.
Мой клан предпочитал чистую тактическую магию ритуалам, которые считались слишком сложными и ограниченными в использовании, учитывая, какой большой подготовки они требовали. Я огляделся в поисках Сутарей. Если ее клан все еще практиковал такие вещи, как отрицание, само по себе являвшееся видом ритуальной магии, она должна быть ближе знакома с этой штукой, чем я.
Я заметил Сутарей в тридцати ярдах от себя: она пристально смотрела на горизонт.
— Не могла бы ты подойти, Сутарей? — окликнул я.
Я не был уверен, что она меня услышала, но вскоре она кивнула и подошла. Хотя Сутарей хранила свое обычное хладнокровие джен-теп, глаза ее были влажными.
— В чем дело? — спросил я.
— Ни в чем. Чего тебе?
Я показал на круг на земле.
— Как думаешь, для чего он?
Похоже, она удивилась, увидев круг.
— Как это здесь оказалось?
— Вообрази, что кто-то его нарисовал, девочка, — фыркнула Гхилла.
Когда-нибудь я и вправду должен узнать кое-что о народе Гхиллы — например, кто они такие и почему настойчиво называют старших «девочка» или «мальчик».
Сутарей опустилась на колени и осмотрела круг.
— Удивительно.
Она показала тонким пальцем на линии на песке.
— Посмотрите, какие они стойкие, даже при таком ветерке. Песок повсюду сдувает, но линии остаются ровными.
Она зачеркнула одну из них, и песок осыпался, сломав линию.
— Это магия песка.
— Ну, это все равно песок, — усмехнулась Гхилла.
— Нет же, маленькая дурочка. Магия песка дает власть над временем. Песок не движется, пока мы к нему не прикоснемся, потому что маг, сделавший круг, заставил его остаться в одном-единственном моменте времени. Таким образом, круг сохраняет форму, если кто-нибудь не изменит ее.
Диадера подошла и встала рядом с нами, Турнам следовал за нею по пятам.
— Похоже, работа немалая, — сказала она. — А в чем ее цель?
Глаза Сутарей рассматривали каждый сигилл во внутренних кругах.
— Здесь соединены три разных заклинания.
Она показала на сектор со связанными друг с другом знаками.
— Вот, видите? Это — часть выслеживающего заклинания. — Она нахмурила лоб. — Простейшего.
— И кого пытаются выследить? — спросила Диадера.
Палец Сутарей коснулся другого ряда сигиллов, потом показал на меня:
— Его. Маг искал Келлена.
— Ну, их, наверное, постигло разочарование, — сказал Турнам, скрестив руки на груди. — Никакое заклинание джен-теп не может проникнуть за завесу аббатства, поэтому Келлен вне опасности.
— Ошибаешься, берабеск, — сказала Сутарей. — Как и весь твой народ, ты неправильно понимаешь истинную природу мироздания. Нет ни силы, ни власти, — она посмотрела на небо, — ни Бога, с которыми не могла бы разобраться фундаментальная магия.
Игнорируя сердитый взгляд Турнама, она снова обратилась к знакам на песке:
— Вообще-то посмотрите, как песчинки здесь изменили цвет, сделавшись из желтых серебристыми. Похоже, маг и вправду нашел, где находится Келлен. Второй набор сигиллов содержит заклинание сообщения, и он тоже был завершен.
— Аббат этому не обрадуется, — сказал Азир, подходя к нам.
— А как насчет остального ритуала? — спросил я, показав на третий круг.
Сутарей покачала головой:
— Последнее заклинание так и не было завершено.
— Откуда ты знаешь?
Я терпеть не мог признаваться Сутарей, насколько плохо я знаком с магией собственного народа.
Она провела рукой по последнему ряду сигиллов, выругавшись, когда они загорелись и обожгли ей ладонь, потом ударила по песку и уничтожила знаки.
— Эти сигиллы должны были тебя убить.
Я почувствовал слишком хорошо знакомый укол страха, смешанного с гневом:
— Как? Круг предназначен для того, чтобы активировать заклинания одно за другим. Если выслеживающее заклинание сумело меня найти, почему заклинание убийства не запустилось?