Но он не заметил. Или сделал вид, что не замечает.
— Рассматривать заявку будут в течение недели, — сказал Тоби, остановившись передо мной в проходе. — Во сколько у тебя встреча с Адрией?
— В четыре, — глухо ответила я.
Тоби поднял руку и глянул на часы.
— Тогда у нас еще пара часов.
У нас… Боги, я должна ему все рассказать.
Я мотнула головой и развернулась, пошла к лестнице.
Нельзя. Нельзя. Нельзя.
Не могу я ничего рассказать. Лучше отдалиться, исчезнуть, сбежать. Пока не стало слишком поздно. Пока я не…
— Ты не голодная? — спросил Тоби.
Понятия не имею.
— Думаю, Дина приготовила что-то на обед, — продолжил он. И от звука ее имени все тут же схлынуло, сменяясь совсем другим, совершенно неприятным чувством. — Или можем зайти…
Я замерла на ступеньках и резко обернулась, отчего Тоби, шедший позади, едва не врезался в меня.
— Это часть ее договора, да? Быть такой дружелюбной, делать вид, что рада тебя видеть и прочее.
Тоби отшагнул назад, растерявшись. Запнулся о ступеньку, и схватился за перила.
— Дого… Что? — он помотал головой. — Нет, конечно!
— Почему тогда она была так рада?
Его губы расползлись в улыбке. Он смотрел с нескрываемым удивлением.
— Может, потому что действительно была рада? — Тоби обошел меня и направился вниз по лестнице. — Не знаю, можешь спросить у нее, когда вернется.
Странно, очень странно. Не может такого быть.
— Она ниим? — спросила я, нагоняя его в коридоре.
— Да. Но у нее нет договора. По крайней мере того, который ты подразумеваешь.
— А татуировка? — настаивала я, следуя за ним в гостиную.
Кот все еще лежал на крышке пианино и Тоби остановился возле него, чтобы почесать за ушком. Тот замурчал, но не сводил с меня глаз. Смотрел как-то презрительно и с недоверием щурился.
— Татуировка нужна для ее безопасности. Она сама предложила этот вариант, после одного… инцидента. А теперь никто не сможет усомниться, что она зарегистрированный ниим.
Ниим. Не прислуга, а помощница. Без договора. С татуировкой для безопасности… Он что, пудрит мне мозг?
— Так не должно быть.
Теперь помимо кота на меня уставился еще и Тоби. Две пары внимательных глаз, от которых хотелось сбежать.
— А как должно быть?
Я помотала головой. Не знаю я как должно быть. Все, что я слышала от других ниимов, все те ужасы, что они рассказывали, все то, во что я верила, все то, что видела — ломалось и трескалось. Как должно быть? Понятия не имею!
— Тебе не нравится, когда с ниимами поступают несправедливо, но при этом ты недовольна и тем, что кто-то ведет себя иначе? — Тоби опустил руку и кот с недовольством глянул на него. — Дина помогает по дому, ей за это хорошо платят. Она ни в чем не нуждается. И общаемся мы с ней на равных.
— Так… не бывает, — зачем-то продолжала упорствовать я. У меня в голове не укладывалось, что такое возможно. Он явно пытался обмануть меня, зная, что я переживаю из-за ниимов. Наверняка, просто хотел выглядеть лучше в моих глазах.
— Если тебе кажется, что все вокруг ненавидят ниимов, это не значит, что так и есть, — совершенно спокойно говорил Тоби, пока у меня внутри все кипело. — Просто, возможно, тебе попадались такие люди или… Ты часто интересовалась чьим-то отношением к ним?
Все не так. Все совсем не так. Все иначе.
— Все считают ниимов мусором…
— Действительно все? — спросил Тоби. — Какой процент опрошенных?
Я задохнулась возмущением.
— Да ты посмотри вокруг! Ниимы живут на улице или в ужасе прячутся в подвалах, потому что боятся оказаться в ЦИОРМе. Потому что там их либо отдадут в рабство, либо посадят в тюрьму, либо и вовсе убьют, пытаясь вернуть магию.
— Элис.
— Что?!
— Мне жаль, что ты видела подобное, но это не значит, что все обстоит именно так.
— А как по-твоему?! Ты видел Хоуп, видел, что с ней стало. И почему? Потому что ей некуда деться, потому что она не может…
— Если бы она обратилась в ЦИОРМ…