— Ты узнал что-то? — шепнула я Тоби.
— Да, — шепнул он и протянул мне ключи под столом. Я быстро сжала их в руке и сунула в сумку. Тоби покосился на остальных и добавил: — Потом объясню.
Ладно, согласна. При Маркусе обсуждать ниимов все-таки не стоит.
Шер молча ковыряла вилкой листья салата. А я планировала, как утащить ее после ужина к саду камней, чтобы все обсудить. Или хотя бы просто предупредить, что ухожу из академии. Хотя, возможно, ей уже не было разницы. Без меня ведь только меньше мороки будет...
Позади раздались громкие хлопки, и все затихли. Лишь быстрый шепот пронесся по залу, но тут же оборвался.
— У меня для вас скорбные известия, — прозвучал голос мадам д’Арлин. Я крепче сжала вилку и уставилась в тарелку. — Как вы могли заметить, на территорию академии прибыли блюстители, и у вас, наверняка, появились вопросы. Хочу сразу разъяснить ситуацию. — Я медленно сдвигала рисинки к краю тарелки, стараясь не вслушиваться. — В лесу был обнаружен Сирх, но не волнуйтесь, угрозы он не представляет. Блюстители уже оградили лес защитным барьером, через который ему не прорваться, и на данным момент занимаются его поисками. Как только Сирха поймают и убедятся, что в лесу безопасно, барьер снимут. Но пока, прошу воздержаться от прогулок в том направлении.
Что ж, спасибо, хоть про меня не рассказала…
Шепот вновь возобновился, а затем и вовсе перешел в гомон.
Маркус усмехнулся.
— Не удивлюсь, если и это дело рук ниимов. Крушат город, поджигают здания, устраивают взрывы, вламываются в квартиры, — говорил он, с каждым словом распаляясь все сильнее. — А теперь выпускают Сирха? Ну да, логично, хотят породить больше себе подобных.
— Маркус… — вздохнул Тоби.
— Что «Маркус»?! Ты знаешь, как они меня уже задрали? Они как тараканы разбегаются во все стороны, стоит только включить свет. И не заканчиваются. Ловишь одних, появляются другие, разбираешься с ними, набегают третьи. И никак не хотят угомониться!
Надо было уйти, но я сидела. Жевала слоеную булку, разделяя ее на части, совала в рот, где было уже нестерпимо сухо, будто слюна и вовсе перестала вырабатываться. А еще приторно сладко. И я запивала соком, размачивая тесто во рту, отчего оно превращалось в кашеподобное нечто.
— И ладно бы хоть требовали чего-то вразумительного, но нет, им равные права подавай. Какие на хрен равные права?! Им сразу работу в совете предоставить? Или, может, без вступительных в Л’Эшаль принимать? — не унимался Маркус. Я смотрела на Шер, но она отводила взгляд и продолжала молчать. — Им дают работу, а они отказываются ее выполнять и требуют другую, видите ли, не устраивает. Дашь им другую работу, они опять взбунтуются. И что потом? Что дальше? Переворот? Займут наше место?
Возможно, Маркус продолжал говорить, но я не слышала, потому что уже шла к выходу из столовой. В голове пульсировала злость. Почему? Почему для них все выглядит так просто? Почему им кажется, что у ниимов все в порядке, когда они сами принижают нас и не дают право выбора и банальную свободу?
У леса блюстители уже возводили тот самый барьер, о котором говорила мадам д’Арлин. Все столики на улице были заняты, но в саду камней никого не оказалось, и я смогла свободно взглянуть на плиту основателей, молча вопрошая, как они могли такое допустить. Как могли они — умные и благородные, а если верить мистеру Льюису, еще и способные видеть будущее, — не подумать о подобном, когда распределяли магию?
Видела ли ты Мирелла, что я буду сидеть здесь на этих камнях и обращаться к тебе? И если да, то почему ничего не сделала? Почему позволила Эразу убить Рейнара, зная, на что обрекаешь всех его потомков? Почему ты — сильнейший маг познания — поступила так глупо и неосмотрительно?
— Элис, — донесся голос Тоби из-за моей спины, но я не обернулась. — Мы можем поговорить?