— Элис… — сдавленно прошептал он, прикрыв глаза.
У меня даже мурашки пробежали от его голоса.
— Там совсем не страшно, — сказала я.
Тоби аккуратно приоткрыл один глаз и вновь закрыл его, отворачивая голову.
— Элис, пожалуйста… — повторил он так же тихо. — Хватит.
Правда боится, что ли? Странно, конечно. Но даже мило. Я заклеила палец пластырем и еще раз глянула на Тоби, так и стоявшего с закрытыми глазами. И, подумав, решила обнять его. Теперь уже осознанно, не из-за того порыва, возникшего наверно из-за тревоги и страха, а просто потому, что он помог мне и был рядом.
Он едва слышно вздохнул. Аккуратно обвил мои плечи руками, прижимая меня к себе чуть нежнее и чуть ближе, чем требовалось для дружеских объятий. И сердце его билось чуть быстрее, чем положено при дружеских объятиях. Но, признаться честно, мое тоже.
— Спасибо, — сказала я, не позволяя голосу выдать нахлынувшие чувства.
—Не за что, — шепнул он. И от его дыхания у самого уха по спине пробежали мурашки.
Я поспешно отстранилась, пока и для меня эти объятия окончательно не перестали быть всего лишь дружескими.
***
За привычным столом на обеде мы застали одного только безразлично ковырявшего макароны Маркуса. На мой вопрос, где Шер он неопределенно мотнул головой в сторону улицы, и я сразу направилась туда. Еще в тот момент, я поняла, — что-то произошло. Но, найдя Шер за одним из столиков всю в слезах, убедилась в этом окончательно.
— Шер. — Мой поднос громко ударил по столу, и я потянулась к ней, чтобы обнять. Она уткнулась мне в плечо и шмыгнула носом. А потом содрогнулась от всхлипа. — Что случилось?
Она промычала в мою жилетку неразборчивые слова и отстранилась, промакнув опухшие глаза салфеткой. Еще несколько раз она пыталась начать, но в итоге лишь заходилась в очередных всхлипах.
— Я не знаю, что делать, — выдавила она, пару раз усиленно вдохнув, и поморгала, отгоняя вновь подступившие слезы. — Я думала, что… скоро все наладится. Вот разберется он с делами и все снова станет как прежде, а оно… не становится. Как будто с каждым днем все только хуже и хуже, а я уже привязалась к нему, понимаешь? Я люблю его, как бы громко это ни звучало. Мы уже строили планы на будущее… — Шер втянула носом воздух и отчаянно шмыгнула. — Собирались поехать в Лессар на те выходные, но в итоге я лишь таскалась за ним из места в место и часами ждала, чтобы выцепить пару минут наедине. Но и эти пару минут он был занят. — Шер еще раз всхлипнула. — Я эгоистка, Элис. Я понимаю, что я эгоистка. Но разве я так о многом прошу? Всего лишь чтобы все стало как прежде. А оно не становится… И я… — Шер прикрыла глаза, громко вдохнула и быстро проговорила: — Я уже начинаю ненавидеть тех ниимов. Прости! Я понимаю, как это звучит для тебя. Я поэтому и не хотела говорить с тобой об этом. Знаю, что ты бы не поняла и…
Шер замолкла, ища в моих глазах поддержку.
— Да нет, я понимаю. Мне и самой не нравится то, что сейчас происходит, но… Их я тоже понимаю.
— Нет, я тоже их в какой-то степени понимаю, — поспешно сказала Шер. — Понимаю, но не вижу во всем этом смысла. Их будут и дальше ловить и сдерживать, пока они не остановятся. В совете просто не позволят им получить то, чего они хотят, понимаешь? А своими действиями сейчас ниимы только усугубляют и без того ужасное отношение к ним.
— Говоришь, как Маркус, — пробормотала я.
— Но… — начала было Шер и замолкла.
Я не должна была говорить этого. Должна была поддержать ее, а не делать хуже.
— Если они прекратят, — то ничего не изменится. А сейчас, возможно, в совете хотя бы обратят на это внимание.
— Уже обратили, — сказала Шер с сожалением. — И скоро кое-что изменится. Вот только не в лучшую сторону.
Она сжала губы, глядя на меня с таким видом, будто от этой новости зависела моя жизнь.
— Шер? — опасливо поторопила я.
— Сейчас в разработке портативный сканер. За пару секунд можно будет проверить магию и свериться с базой. Уже через месяц такие будут у всех блюстителей.
Ниимы просят у них равных прав, а они просто ужесточают контроль…
«Нужно предупредить Хоуп», — пронеслось в моей голове. Но я тут же вспомнила о квартире. Думать о возможном предательстве совершенно не хотелось, да и почему я вообще в первую очередь начала переживать за Хоуп, а не за себя? Мне ведь придется запереться в квартире и не выходить, если блюстители будут сканировать каждого встречного, придется забиться в угол, жить в вечном напряжении и тревоге, в которых я жила и прежде, но помноженных на тысячу. Теперь вариант стать прислугой в доме добродушных богачей не казался таким ужасным, как раньше…