А потом все мысли исчезли.
Только утром, когда одеяло привычно не слетело по одному лишь его желанию, а одежду пришлось самому доставать из шкафа, Джейден понял, что что-то не так, и вышел из комнаты. Он слышал, как в ванной журчала вода, но был слишком поглощен своими мыслями, чтобы придать этому значение. Сбежав по ступеням на первый этаж, он обнаружил в гостиной совершенно новый диван и шторы, и опустевший камин.
Папа сидел на кухне с огромной кружкой чая, громко дул, и хлюпал, отпивая.
— Пап…
— М-м, Джейден, ты проснулся. Как себя чувствуешь?
— Пап… что с моей магией?
— Ах, это… — папины глаза забегали по комнате, и он откинулся назад, крикнув через плечо. — Кэрен!
— У меня встреча, — сказала мама, выныривая из ванной комнаты, и на ходу поправляя сережку. — Что-то срочное?
— Надо бы Джейдену… объяснить.
Мама отмахнулась.
— Сам объяснишь, я тороплюсь.
Она прошла в коридор и взяла сумку, остановилась у зеркала, чтобы накрасить губы.
— Но я тоже тороплюсь, — глухо пробормотал папа себе под нос и повернулся к Джейдену. — Твою магию… в общем, ее запечатали, чтобы ты не мог никому навредить. В первую очередь, конечно, себе…
— И нам тоже, — добавила мама, приоткрыв рот с уже красной верхней губой и приступила к нижней.
— Вы…
Джейдена колотило, ему хотелось кричать, хотелось выместить на них все, что он чувствовал. Гнев, разочарование, обиду, боль. Вывалить на них всю злость, что закипала в нем прямо сейчас на этой самой кухне.
— В тебе пробудилась очень опасная магия, Джейден, — сказал папа. — А ты пока еще недостаточно взрослый, чтобы мудро распоряжаться ею.
— Раньше телесников вообще убивали при первой же возможности, — добавила мама, вытянув лицо перед зеркалом и рисуя на глазу черную стрелку. — Так что, радуйся, что теперь ее можно запечатать.
Мама больше не боялась. Она думала, что теперь снова могла контролировать его. А зря…
Как только папа ушел из дома следом за ней, и Джейден остался один, он поднялся в комнату Адрии, порылся вручную в ящиках и выловил новенькую синюю зажигалку. Спустился вниз, прошел мимо нового дивана, по новому ковру и подошел к новым шторам. Медленно поднес зажигалку, сомневаясь, стоит ли это делать, но щелкнул раньше, чем успел передумать.
Если мама решила, что, запечатав его магию, она получит послушного ребенка, она очень сильно ошиблась.
Он вышел из дома и с ужасным, просто отвратительным чувством наслаждения наблюдал за тем, как горел дом. Как огонь охватывал первый этаж и устремлялся на второй.
И Джейден был в восторге.
Он знал, что теперь они поймут, что натворили.
Но еще не знал, что Адрия рассталась с очередным ухажером и взяла отгул, чтобы топить печаль в вине и пушистой пене, закрывшись в ванной. Если бы он знал… если бы он только знал.
***
Девчонка с длинным хвостом склонила голову на бок, но держалась чуть поодаль, будто боясь его, хотя внимательно разглядывала. Джейден сидел на стуле в углу, титановые перчатки давили, сжимая его запястья вместе. Их нацепили, пока он спал, а потом силком привезли в это место и оставили в комнате ждать своей участи.
— Ты преступник, да? — спросила девчонка.
Джейден отвернулся к окну, не зная, что ответить. Он не считал себя преступником, но теперь, когда вспоминал, как вспыхнули шторы, и как он смотрел на полыхавшую мебель, как выходил из дома, переходил через дорогу, и стоял на другой стороне, абсолютно, совершенно не чувствуя вины, — ему казалось, что все-таки что-то с ним было не так.
Девчонка склонила голову на другой бок точно глупая птичка.
— Тебе было больно?
— А? — не понял Джейден.
— В прошлый раз, когда я проводила ритуал, тебе было больно? Или во сне боль не чувствуется? — спросила она, но Джейден молчал. — Если во сне не больно, странно, что мама не усыпляет их всех перед процедурами…
— Ты чего ко мне пристала, а?