Справа что-то треснуло, цветастое нечто вырвалось из кустов и повалило меня на землю. Вцепилось в руку, и я взвыла от боли и внутреннего ликования. Сирх! Он дернул мордой, напоминавшей волчью, и расцепил зубы. Я попыталась подняться, но Сирх упер лапу мне в грудь, придавливая к земле, и посмотрел черными хищными глазами точно в мои, скаля размытые, словно иллюзорные, но такие реальные клыки.
Что ему нужно?! Чего он хочет? Не сожрет же меня? Сирхи ведь не едят людей! Не едят же?
Он зарычал, а я боялась пошевелиться. Могла только судорожно втягивать носом воздух. Сладкий и приторный. Солод? Карамель? Нет. Патока! Сирх пах магической энергией, он и был ею. Падальщиком, паразитом, всеядной тварью, стянувшейся в единую сущность, напитавшуюся сгустком иллюзий, оставленным убийцей. Сгустком, созданным моей украденной магией. Что, если он чувствовал ее отголоски во мне?
Сирх склонился ближе, принюхиваясь, и я задрожала. Завороженно смотрела в его глаза, скапливая во рту слюну. И, втянув носом воздух, плюнула точно в него.
Я и не надеялась, что сработает, но Сирх издал звук, напоминавший истошный визг и соскочил с меня. Этой секунды мне хватило лишь на то, чтобы попытаться подняться. Он вновь зарычал и бросился на меня, роняя обратно, но его сбил с ног другой. Первый заскулил, испуганно попятился и умчался. А второй вцепился в рукав моего пальто и потащил, отвоевав добычу. Повезло, что не задел руку, но… надеюсь, Грета уверена, что Сирхи не питаются людьми!
Свободной, но раненой рукой я пыталась расстегнуть пальто, но не могла, — пальцы ослабли и соскальзывали с пуговиц каждый раз, когда я как безвольная кукла, цеплялась за кусты и выступавшие корни деревьев. Я брыкалась, выдергивала руку, но существо вцепилось в рукав мертвой хваткой. Ветки, шишки, все цеплялось за мою одежду, раздирая ее. Я ударилась головой о какую-то корягу и вскрикнула. Зажмурилась, когда перед глазами поплыло.
Сирх расцепил зубы, и я бессильно распласталась по земле. Открыла глаза и едва не закричала. Прямо передо мной лежало тело с кукольным лицом той самой женщины, которую я видела множество раз. Лицо Миреллы. Все та же пустышка, что убийца использовал для сокрытия личностей жертв. На ее теле сидели десятки полупрозрачных цветастых бабочек, должно быть, таких же Сирхов. Похитивший меня зарычал на них, и они разлетелись.
Отлично, нашел новую добычу. Нужно убираться, пока он не передумал.
Я бросила взгляд на рукав пальто, уже пропитавшийся кровью, и, стараясь не тревожить руку, отползла чуть дальше, не находя в себе сил подняться. Точно почувствовав это, Сирх обернулся и стремительно направился ко мне. Я подскочила, рванула вперед, запнулась о собственную ногу и повалилась на живот. Быстро перевернулась, зашипев от боли в руке и со всей силы пнула по морде, оказавшегося уже возле ноги Сирха. Он отпустил, отчаянно заскулив. Прижал уши и склонил голову. Будто… поклонился мне? С опущенной головой он медленно шагнул ближе. Я отползла, и он вновь замер. Пошел рябью, стал меняться и обратился в небольшую птичку. Попрыгал в мою сторону и, смешно повертев головой, добрался до моей руки. Я ошарашенно смотрела на него, не понимая, чего он хочет.
Это что, тот же, что укусил меня в прошлый раз? Решил, что мы теперь друзья? Или он пришел на мой запах и решил помочь?
Сирх в облике птички потерся о мой рукав, вновь пошел рябью и обратился в волка. Я тут же отдернула руку. Волк прижал уши и, точно преданный пес, опустился на землю. Странно. Только недавно мне казалось, что он готов был загрызть меня. Или это потому, что я его пнула? Признал во мне равного? Начал уважать? Я аккуратно погладила его мягкую шерсть. Она казалась плотной и теплой, но в то же время совсем невесомой, словно я всего лишь водила рукой по воздуху. И я даже невольно задумалась, материальны ли Сирхи вообще? Хотя клыки того, что укусил меня, были вполне ощутимы…
Сирх вдруг поднялся и мотнул головой в сторону.
— Ты меня выведешь? — не поняла я.
Сирх кивнул. В ту же секунду в него врезалась крупная ветка и повалила его на землю.