— Ты мог… хотя бы сказать! Если не мне, то хотя бы Джейдену или… да хоть Грете! А что, если бы ты навсегда остался Сирхом?
— Я… думал, что сам смогу со всем разобраться.
— Ты вообще ничего не рассказывал! — возмутилась я и Тоби отвел взгляд. — Мы уже даже начали подозревать тебя. Серьезно, в какой-то момент я действительно начала верить, что ты убийца!
— Да, я… понимаю, — пробормотал Тоби.
Мы дошли до остановки, и я повернулась к нему, строго сказав:
— И у меня до сих пор к тебе очень много вопросов.
Тоби кивнул.
— Только не сегодня, ладно? Я, правда, очень устал. Да и ты, думаю, тоже.
— Но ты на все ответишь!
— Отвечу, — серьезно сказал Тоби с тоскливым вздохом. — Обещаю.
Ехали мы в напряженном молчании, и я несколько раз порывалась спросить его то о часах, то о случившемся в парке, то о том, чем он был расстроен в ЦИОРМе, то о той самой вечеринке, о который он собирался что-то рассказать, но каждый раз одергивала себя и в итоге спросила лишь был ли он вчера в участке, но получила короткое и сухое «да».
Я хотела разойтись сразу как мы вышли из автобуса, но Тоби молча пошел в сторону моего дома. Заговорил только, когда подходили:
— Нужно понять, как вернуть Джейдену его магию.
Я согласно кивнула.
— Есть варианты?
— Пока… вообще никаких, — вздохнул Тоби. — Но я попытаюсь что-нибудь придумать. — Мы остановились у подъезда, и он натянуто улыбнулся. — Напишу тебе, если что-то узнаю.
Он развернулся, и на меня накатило осознание, что сейчас все закончится, он уйдет, а я вернусь домой и снова останусь одна, потону в своих мыслях, запрусь в своей комнате и увязну в тоске и жалости к себе, из которых я только недавно смогла начать выбираться.
— Может, зайдешь? — выпалила я.
Тоби ничего не ответил, но за мной все-таки пошел.
Открыв дверь, я тут же вспомнила, в каком состоянии оставила квартиру: посреди гостиной лежал чемодан с вываленными рядом вещами, дверь в мамину комнату распахнута, а внутри все завалено бумагами и прочим хламом.
— Здесь, эм… немного не прибрано, — пробормотала я, отчего-то почувствовав себя неловко. — И да, ты ведь так и не рассказал, что в итоге было с квартирой. Когда я вернулась тут… ну, было вот так. Почти.
— Прости… Мне сказали, что все в порядке, а я завертелся и не успел проверить.
Я вздохнула. Из всего, что забрали, я жалела лишь о сумке с деньгами, все остальное — мелочи. Мама в принципе никогда не покупала ничего дорогого, кроме разве что той вазы на шкафу, но ее почему-то не взяли, видимо решив, что она ничего не стоит.
Тоби смотрел на меня обеспокоенно и от его взгляда в животе вновь растекалось нечто нежное и щемящее.
— Если пропало что-то важное, я могу…
— Нет, — быстро перебила я, щелкнула переключателем, чтобы включить аллириум и дошла до кухни. — Чай будешь?
Не дожидаясь ответа, я набрала воду и поставила чайник. Уперлась руками в стол, пытаясь заглушить вновь нахлынувшие чувства. И боялась, что, если обернусь, все станет только хуже. Зачем вообще попросила его зайти…
Я разглядывала потрескавшуюся столешницу, которая казалась теперь одновременно чужой и родной. Словно всего за пару месяцев эта квартира стерлась из моей памяти, словно я и не жила здесь всю свою жизнь, словно не планировала возвращаться хоть когда-то.
— Элис, — сказал Тоби, и от напряжения в его голосе оборачиваться хотелось еще меньше. — Я так больше не могу. Я должен все тебе рассказать.
Чайник звякнул, и я вздрогнула. Медленно взяла баночку с сушеными травами. Ромашка, душица, лаванда, шалфей. Я добавляла всего по чуть-чуть, отсыпала медленно и не торопясь, потому что не понимала, что собирался сказать Тоби. Но раз он не продолжал, значит, — это что-то очень важное. Я сглотнула, залила травы кипятком и повторила внезапно охрипшим голосом: