— Ниимы не могут вырабатывать магическую энергию. Хранить и использовать — да. На данный момент в разработке ритуал, который позволил бы передавать ниимам энергию, вырабатываемую донорами. — Она вскинула взгляд на отца, закрыла чернила и вернулась к столу. — Если хотите, можете поддержать проект.
Том даже не сразу понял, что на этот раз ему не было больно, скорее наоборот, стало легче. Начерченные зелеными чернилами знаки словно излечили его.
— Сколько? — бросил отец совершенно незаинтересованно.
— Пока не могу сориентировать по сумме, проект долгосрочный и только начат…
— Нет, — перебил отец. — Сколько времени на него уйдет?
Агнес Уэйланд поджала губы и с нажимом повторила:
— Проект только начат.
— Сколько? — настойчивее спросил отец.
— От нескольких месяцев до… — Она замолкла, явно не желая продолжать.
— До?
— Мистер Карвер, ритуалы — это не та область, где можно ожидать быстрых результатов. Это тысячи неудачных попыток, годы исследований и…
Отец шумно прошел до двери, не дав ей договорить. Том спешно накинул рубашку и, на ходу застегивая пуговицы, направился следом.
— Пап… — пробормотал он, но тот не останавливался, продолжая идти по длинному коридору.
Том поспешил нагнать его, но отец вдруг замер. Окинул Тома полным презрения взглядом.
— Ты мне больше не сын, — сквозь зубы прошипел он. Сжал кулак и почти замахнулся, но сдержал себя. — И не смей даже думать о том, чтобы вернуться домой! Ты… жалкий выродок!
Отец разжал кулак, развернулся и направился к лифту, а Том не посмел ослушаться. Он мог многое стерпеть. Стерпел и это.
Сидел в коридоре, пока мимо шли люди. Пока за окнами темнело, а они все проходили и уходили, хлопали дверями, топали и шептались. А Том мог лишь сидеть на скамейке и сожалеть о том, что Агнес Уэйланд не убила его ритуалом.
Восприняв эту мысль как надежду, он поднялся и вернулся в ее кабинет.
— Нет, — сразу сказала она, когда Том попросил провести повторный ритуал.
— Я готов умереть.
— Дело не в этом, — отрезала она и продолжила, лишая Тома последней надежды: — В повторных попытках нет смысла. Результат будет тот же.
— Тогда… просто убейте меня.
Агнес Уэйланд застыла и медленно перевела на него взгляд. Ее лицо впервые за всю встречу выражало что-то не напоминавшее надменность или отстраненность, но это длилось недолго. Она тут же поджала губы и кивнула на дверь.
— Иди. Смерть сама тебя найдет… Рано или поздно.
Том опустил взгляд, осуждая себя за произнесенную глупость и необдуманное поведение, и развернулся к двери.
— Подожди, — вдруг сказала Агнес Уэйланд, и каблуки несколько раз цокнули по плиткам. — Я знаю, кто мог бы тебе помочь.
Помощь оказалось не совсем такой, как ожидал Том. С другой стороны, хоть какой-то дом — лучше, чем улица. Даже если квартира Тиссеи Мосс напоминала скорее захламленный чердак, с загаженными голубями окнами. Сама же она оказалась взбалмошной и неопрятной женщиной, каких Тому встречать еще не доводилось, но главным было не это, а то, что она приняла его и позволила жить у нее сколько потребуется.
Потребовалось куда больше, чем Том ожидал, потому что ни через день, ни через неделю, ни даже через месяц, никто так и не пришел за ним. И только через несколько лет, увидев родителей в парке с двумя детьми на руках, Том осознал, что приходить никто и не собирался.
***
9 лет назад
— Опять грустишь? — спросила Тиссея, запустив пальцы в его давно отросшие волосы. Том в очередной раз вздрогнул от прикосновений, к которым никак не мог привыкнуть. Она опустила подбородок на его плечо и осмотрела гипсовый бюст, над которым он работал. — Когда уже меня слепишь?
Дыхание щекотало шею, и Тому было отвратительно оттого, что его тело реагировало на ее ласковые прикосновения. Она никогда не переходила границ, а он никогда не сопротивлялся. И терпел. Ведь это всегда получалось у него лучше всего.
— Скоро, — выдавил Том.
— Чудно, — сказала она и отстранилась, чтобы чмокнуть его в щеку и в очередной раз оставить след от отвратительно яркой помады. — О, и я принесла тебе ту книжку.