Тиссея отошла и вернулась со сборником легенд, который Том просил взять для него в библиотеке.
— Спасибо, — кивнул он, даже не глянув на нее.
— То-о-ом, — ласково протянула она и пробежалась пальцами по его руке, царапая кожу острыми ногтями. — Ты ведь хотел устроиться на работу?
Металлический стек едва не выпал из дрогнувших пальцев. Тиссея хитро улыбнулась, когда Том перевел на нее пораженный взгляд.
— Я на днях говорила с мистером Хоффманом, и он не против, но, чтобы не было проблем с советом… — она замялась. — Это не совсем та работа, которую ты хотел бы.
— Я согласен на что угодно.
***
8 лет назад
Том потянулся и вышел на улицу, расположился на скамейке, наблюдая за голубями. Они всегда держались чуть поодаль от здания ЦИОРМа, точно знали, что творилось на третьем этаже в кабинете Агнес Уэйланд. А вот ниимы, шедшие туда, видимо не до конца понимали или же настолько отчаялись, что готовы были расстаться с жизнью. Том не осуждал их, он и сам жил во тьме беспросветного отчаяния, хотя в отличие от них, у него было жилье, а теперь и работа, так что, он смог смириться… или ему только хотелось верить в это.
Дверь распахнулась, и Том обернулся. Элисон сбежала по ступенькам, перескакивая с ноги на ногу, и ее длинные собранные в хвост волосы подскакивали вместе с ней.
Она достала мел из кармана и принялась чертить линии на асфальте. Заинтересовавшись, Том направился к ней. Она вдруг поднялась, окинула нарисованные знаки взглядом и тут же присела, чтобы дорисовать еще пару линий.
— Что это за знак? — спросил Том.
Элисон быстро глянула на него и сказала:
— Секрет.
Том опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне и широко улыбнулся. Она никогда не относилась к нему как к нииму, то ли потому, что понимала, чем занималась ее мать, то ли потому, что просто считала всех ниимов… людьми?
— А я никому не скажу, — сказал он, подставив ухо, хотя совершенно ни на что не надеялся.
Они успели сдружиться за последний год, но эта девочка была точно напуганный звереныш: ее тянуло к миру, но она каждый раз осекалась и сдерживала себя, наверняка вспоминая о строгой матери. Возможно, поэтому она и нравилась ему, а она, в свою очередь, тянулась к нему, будто чувствовала, что они похожи. Или Тому лишь хотелось так думать.
— Я сама его придумала, — прошептала она ему на ухо. И почему-то начала смеяться.
— Вот как! — поразился Том, не до конца понимая, как реагировать. — И значит каждый может так просто придумать знак?
Элисон быстро поднялась и отряхнула юбку, приняв строгий вид.
— Это совсем не просто. Так кажется, потому что ты видишь только результат.
Том хлопнул глазами, поднявшись следом, и действительно задумался над ее словами, однако сейчас его интересовало другое.
— И… для чего нужен этот знак?
— Чтобы забрать магию, — замявшись, сказала она, и Тома точно молнией прошибло. — Но не навсегда, а на время. Забрать ее в долг.
Том стоял, глядя на знак. Эта девочка только что перевернула весь его мир, вернула ему надежду, веру и желание жить. Только все это рушилось об ужасную и невозможную проблему — чтобы использовать знак, нужна хоть капля магии.
Элисон двинула ногой, смазывая линию и Том пришел в себя.
— Стой-стой-стой, — забормотал он, цепляя ее за руку и оттягивая от знака.
Она замерла, и зажмурилась, будто ожидала, что Том ее ударит. Он вздрогнул и тут же отпустил ее.
— Его нельзя здесь оставлять, — быстро прошептала она.
— Конечно! Я… уберу, — сказал Том и попытался отшутиться, чтобы сгладить ситуацию. — Я же уборщик, если ты не забыла.
Элисон расплылась в улыбке и кивнула. Пока Том перерисовывал знак и стирал его с асфальта, Элисон уселась на скамейку и следила за голубями, а в голове его уже назревал план. Ужасный, отвратительный план, которым он собирался воспользоваться.
— Значит, ты сама придумала знак, способный забрать чужую магию? — спросил он, присев на скамейку рядом с ней.
— Нет! Забрать в долг, — поправила она. — Я его изменила.