— Вы не сможете. Только я могу ее вернуть. Знак работает по отложенному принципу.
— Тем более, — зацепился Том за возможность. — Никаких рисков. Вернешь, как только передашь. — Том смотрел на нее, и она все еще сомневалась. И он выжал из себя последнее, на что был способен: — Я же блюститель, мне нет смысла тебя обманывать.
Элисон посомневалась еще немного, но видимо оценив риски, ушла за чернилами. Том протянул ей свою привычно тонкую, но все-таки женскую руку, и Элисон вывела знак.
Поначалу ничего не происходило, Том даже подумал, что она не справилась, и успел разозлиться на нее и на самого себя, за то, что поверил будто десятилетняя девочка действительно могла создать настоящий знак. Он хотел отступить, извиниться за содеянное и возможно даже признаться в том, что именно хотел совершить. Но дыхание перехватило и живот свело судорогой от хлынувшего в него тепла.
— Получилось, — восхитилась Элисон, словно и сама не ожидала. Она подняла руку, наверняка в попытке создать какую-то иллюзию, но ничего не произошло. И девочка с явным восторгом посмотрела на Тома. — Я чувствую ее. Чувствую, что она сейчас в вас.
Том напрягся. Этого он не учел. Что, если даже после искажения воспоминаний, она сможет вспомнить как вернуть магию или сможет понять, кто именно ее забрал?
— Нужно… кое-что проверить, — сказал он и достал данное Тиссеей перо. — Дай руку.
Элисон сомневалась, но Том не мог ждать. Он не знал, сколько именно времени прошло, и подозревал, что ее мать могла вернуться в любой момент.
— Четырехлучник, — сказал он и обхватил ее руку. Элисон вся сжалась, но сопротивляться не стала.
Том быстро начертил две линии и не смог произнести ни слова, когда осознал, что тот засиял, однако радоваться было рано. Не отпуская ее руку, он вывел на предплечье девочки следующий знак.
Она даже ничего не сказала, даже не спросила, что это за знак, и совсем не сопротивлялась. Том должен был контролировать свои мысли, четко представить, какие именно воспоминания и на что он хотел исправить, но в голове все смешалось. Он мог думать только о том, что скажет Агнес Уэйланд, когда узнает, что дочь лишилась магии, представлять, как она замахнется на нее, чтобы ударить, как уложит на кушетку, чтобы попытаться вернуть магию, как маленькая девочка будет кричать и задыхаться от боли, которую Том слишком хорошо помнил. И искаженные лица охватили его.
***
Сенктябрь
Все смешалось. Дни сплелись. Кровь капала с мертвых рук, стекала в резервуар. Том слышал этот звук даже из павильона. Он приходил туда каждую ночь, проверять, не появилось ли новых тел, чтобы снова резать, — что уже стало привычным, подвешивать на крюк, выпускать кровь, вытягивать магию и вливать свою, создавая сгустки, покрывать охлаждающим зельем, ждать пока появится Рейнар, чтобы обратить тело в Миреллу и оставить в лесу. «Зачем?» — спрашивал его Том. «Для мальчишки», — отвечал Рейнар, и Том знал, что мальчишкой он называл Джейдена, — к нему Рейнар всегда испытывал какие-то странные, не то отцовские, не то братские чувства. «Хочу, чтобы он их видел», — улыбался Рейнар, и Тому оставалось лишь надеяться, что Джейден в очередной раз вовремя заберет тело. «Мальчишка… чувствует их. Занятно», — говорил Рейнар, когда тело вновь забирали прежде, чем оно успевало обратиться. И даже не подозревал, что Том всеми силами старался помешать ему, но не мог. Весь план Рейнара, все его желания, отзывались тупой болью где-то под ребрами. В том же месте, где был знак. Том хотел все бросить, пытался уехать, сбежать, но не мог ослушаться. Договор его сдерживал. И Том ненавидел Тиссею, но куда больше он ненавидел Агнесс, из-за которой…
Воспоминания оборвались, растворились и навсегда исчезли. Если бы не холод подвала, возможно, у него было бы чуть больше времени, но теперь ничего не исправить.
— Получилось что-то узнать? — напряженно спросила Адрия.
— Меньше, чем хотелось…
— Что ж, это в любом случае лучше, чем ничего, — кивнула она. — Поехали в участок, по дороге расскажешь.
Она направилась к выходу и открыла дверь, впуская в комнату, увешанную холстами, нескольких блюстителей. Бросив короткий взгляд на тело, принадлежавшее Томасу Карверу, Тоби поднялся и застегнул часы.
ЧАСТЬ 2. Глава 1
24 октября, четверг