И только когда тишина давящей волной заполнила уши, я поняла, что звук был сигналом аллиродетектора.
Глава 2
Прибывшие блюстители даже не планировали разбираться, кто из нас стал причиной сработавшего сигнала тревоги. Нацепили титановые перчатки на обеих и затолкали в машину. Единственное, что мы могли сделать — подчиниться.
Пока ехали в тесном и душном салоне, отделенном от передних сидений бронированным стеклом, Шер не прекращала возмущаться, что блюстители нарушили при нашем аресте как минимум два правила, не уведомив нас о наших правах и не составив протокол, но они то ли не слышали, то ли им было плевать.
Паника не охватывала меня лишь потому, что я знала, что в любом случае нахожусь под протекцией блюстителей, что Адрия поможет, как только узнает о случившемся и объяснит коллегам, что я не использовала никаких зелий, а всего-навсего забрала чужую магию, но не с целью украсть, а с целью спастись, и это была вынужденная мера.
В том, что детектор сработал, не было ничего удивительного. Они реагировали на любое превышение аллириума в организме, чтобы распознать тех, кто использовал зелья, например, чтобы принять чужой облик. Но помимо моей вернувшейся магии, во мне теперь была и другая. Не просто какая-то, а телесная магия, которая сама по себе куда сильнее любой другой, и уже только ее наличие превышало допустимую норму. Вполне логично, что теперь детекторы воспринимали меня едва ли не ходячей бомбой, заполненной аллириумом и готовой рвануть в любой момент. Странно только, что ни я, ни Адрия, ни кто-то другой не подумали об этом заранее.
Стоило оказаться в участке, как я начала просить вызвать Адрию, но на мои просьбы никто не реагировал. Телефоны и сумки сразу забрали, а потом, не задавая вопросов, отвели в слабоосвещенную комнату, разделенную на секции, напоминавшие вольеры для животных, и щелкнули замком, заперев нас в одном из них.
Сидевшие в соседней камере мужчины не вызывали доверия, как и желания оставаться с ними наедине дольше пары секунд. Успокаивало лишь то, что нас разделяла достаточно плотная решетка, а на их руках были такие же перчатки, сковывающие движения.
— Элис, — шепнула Шер, толкнувшись плечом в мое плечо. — Все будет нормально.
Ей удавалось сохранять спокойствие, и я прекрасно понимала, почему. Шер ничего не угрожало. Максимум, что ей могли предъявить — сокрытие информации обо мне, как о незарегистрированном нииме, но она могла убедить всех, что ничего не знала, да и я бы подыграла ей в этом. А вот мне…
Чем больше я думала, тем громче трещала моя напускная уверенность. В Адрии, в других блюстителях и в их желании помочь. Почему ни один из них — тех, кто знал, — не задумался о такой банальной проблеме как превышение аллириума в организме? Меня могли схватить на следующий же день, зайди я в любой магазин, хоть сколько-то приличнее продуктовых в Гамбле — у их владельцев на такую роскошь, как аллиродетекторы, денег попросту не было, так что мне в какой-то мере даже повезло. Уж лучше застрять в этой камере с Шер, чем совсем одной.
Заключенные шумели не прекращая, я нервно слонялась по тесному пространству: несколько шагов до стены и обратно к Шер, устало прислонившейся к решетке и прикрывшей глаза. С каждым шагом сердце все сильнее колотилось о ребра, напоминая, что любая оплошность может привести к тому, что все вскроется. Стоит им увидеть черные отметины на моем теле, и они тут же поймут, что я была ниимом, позволила кому-то нанести Хейруви и нарушила договор. Об этом знали лишь единицы: те, кто присутствовал на слушании по делу мистера Барри, но им и самим пришлось заключить договор о неразглашении, а вероятность того, что я встречу кого-то из них, ничтожно мала.
От холода по телу бежали мурашки, руки, закованные в перчатки, затекли. Хотелось согнуть пальцы, а еще почесать нос и потереть глаз… и бровь. Все тело точно пульсировало от невозможности исполнить такие банальные действия.
— Может, Джейден придет? — тихо спросила Шер, приоткрыв глаза и наблюдая за моими метаниями. — Почувствует и все такое…
— Вряд ли. — Я мотнула головой, остановившись возле Шер, и ткнулась носом в ее плечо, чтобы потереться и избавиться наконец от зудящего чувства. — Ему наверняка будет слишком лень, и он просто завалит меня сообщениями. Да и мы не так уж далеко, чтобы…
Стоило мне поднять голову, как я встретилась с внимательным взглядом женщины в камере напротив. Она стояла возле решетки, поджав губы, и смотрела на меня не то с презрением, не то с разочарованием. Отросшие розовые пряди отдавали у корней сединой, лицо осунулось и приобрело немало новых морщин, выданная блюстителями одежда делала ее непривычно бледной и не прикрывала предплечья, одно из которых черной узорчатой змеей обвивал след нарушенного договора.