— Чего?.. Подожди-ка! В каком это месте ты мне помог?!
— Ты ведь сам просил меня. Тогда, у ворот. Не помнишь?
— Ты… — Джейден замолк, его кулаки сжались, подрагивая от вспыхнувшей в нем ярости. — Так это ты убил их?!
— Убил тех, кого ты ненавидел — родителей. Разве ты не об этом просил? — Джейден бросился в его сторону, но Рейнар, обратившись дымом, оказался у него за спиной. — Странно. Ты ведь так отчаянно просил…
Джейден обернулся, обреченно глядя на Рейнара, и, возможно, собирался напасть на него вновь, но внезапный стук заставил нас всех замереть.
Блюстители! Соседи вызвали блюстителей, услышав выстрелы!
— Помогите! — заорала я.
Дверь щелкнула. Джейден накинулся на Рейнара и успел обхватить его, когда Тоби оказался в гостиной. На пару секунд все замерло. Тоби перевел взгляд на меня словно в замедленной съемке. В это же время губы Рейнара шевельнулись возле уха Джейдена в едва различимом шепоте, а потом его тело схлопнулось, и струя дыма, рванув к вытяжке, тут же скрылась в ней, оставив нас одних.
— Твою ж мать! — Джейден развернулся и пнул стол так, что тот подскочил. — Что? Что на этот раз?! — Он подхватил поднос с останками рыбы и швырнул в Тоби, но тот успел увернуться. Поднос врезался в стену, размазав по ней жирное пятно, и с металлическим звоном рухнул на пол. — В прошлый раз тебе было не до этого, я понял, но теперь-то что?! — Джейден взмахнул рукой, указав на меня. — Она вон живая, сидит целехонькая, так в чем проблема?! Решил сжалиться и отпустить убийцу, чтоб он убил еще пару десятков человек?!
— Джейден, — перебил Тоби, но тот не слушал.
— Ну ниче, мы подождем, нам же некуда торопиться! Так часто ведь выпадает возможность его поймать! — Джейден прошел до маминой спальни и распахнул дверь, но все же обернулся. — Если б ты не страдал этой своей любовной херней, еще б в прошлый раз все решили, и дело с концом. Но нет, конечно! Жизнь одной девчонки важнее десятков других… — Он замолк, то ли ожидая ответ, то ли подбирая слова, шумно вдохнул, но в итоге отмахнулся. — Короче, идите на хер! Я сваливаю.
Он скрылся в комнате, громко захлопнув за собой дверь.
Тоби стоял, не двигаясь с места, глядя куда-то себе под ноги. Я продолжала сидеть на полу, тихо глотая внезапно покатившиеся слезы. Время тянулось, заполняя комнату напряжением и сдавленным шумом.
Прошла по меньшей мере целая вечность, прежде чем в дверь постучали, и Тоби вдруг ожил. Я отдаленно слышала, как он говорил с кем-то — очевидно, с блюстителями — о жалобах соседей на шум, но удивительно быстро убедил их, что волноваться не о чем. Как ни странно, они сразу поверили и ушли, а Тоби, вернувшись в гостиную, тяжело опустился в кресло.
Спустя еще бесконечность, из комнаты вышел Джейден с большой сумкой в руке и тлеющей сигаретой в зубах. Проходя к коридору, он остановился возле подноса и, развернувшись, замахнулся ногой, чтобы со всей силы пнуть его, словно собирался забить мяч в ворота.
— Джейден… — пробормотала я, когда поднос со скрежетом пронесся по полу и влетел точно в мамину спальню. Но сил возмущаться уже не было.
— Что? — буркнул он, отчего сигарета в его губах покачнулась, и пепел посыпался на пол. — Все равно за мой счет все оплачивать будешь.
И ушел.
***
Я даже не поняла, почему мы взялись за уборку. Тоби просто поднялся и, ничего не говоря, начал собирать в пакет безнадежно испорченные вещи, а я сама не заметила, как присоединилась.
Монотонные действия немного успокаивали и отвлекали, хотя пару раз я порывалась начать разговор, но сразу замолкала, глянув на Тоби. По его напряженному и сосредоточенному виду можно было сделать лишь один вывод: что-либо обсуждать он пока не намерен. А когда он присел возле шкафа и взялся собирать осколки вазы, я и сама передумала заводить беседу. Даже смотреть не хотелось в ту сторону, чтобы не вспоминать о вчерашнем, потому я ушла на кухню.
Пока сметала пыль, в которую обратились столовые приборы, я усиленно старалась делать вид, что ничего не произошло. Не было ни всплеска магии, ни ран Тоби, ни погони за Хоуп, ни встречи с Мэйсоном, ни появления Рейнара. Казалось, в груди образовалась огромная дыра, лишившая меня каких-либо эмоций, и теперь я совсем ничего не чувствовала, словно… опустела. Лишь продолжала сметать пыль.