Нужно было думать раньше. Послушать Грету и сразу убежать. Вернуться в машину или вовсе не ехать с Тоби. Уже давно найти способ вернуть магию Джейдену. Не забирать ее вовсе. Позволить Рейнару убить меня еще тогда, в академии. Не ввязываться во все это. Не знакомиться с Тоби, не знакомиться с Джейденом, не поступать в Абендорм. Не пытаться сделать свою жизнь лучше, ведь в итоге я все испортила.
Слезы струились по вискам, затекая в уши, подбирались к корням волос, ползли по коже головы, отчего становилось холоднее и еще хуже. Я судорожно всхлипнула, вдруг вспомнив выпечку, которой пахло у бабушки дома, свежесть хвои, мятный чай и запах дров, трещащих в камине. И от всего этого стало так невыносимо больно, что я прижала скованные руки к груди и свернулась, точно младенец в утробе матери, лишь бы почувствовать себя хоть немного в безопасности.
Но я была в опасности…
Нос едва дышал, когда я смогла усмирить собственные рыдания. Глаза ощущались двумя взбухшими волдырями, которые хотелось расчесать, не оставив живого места. Но лучше не надо. Лучше не трогать. Лучше оставить себя в покое. Насладиться последними часами или минутами жизни.
Я шмыгнула и на секунду смогла ощутить запах бабушкиного дома. Такой реальный, будто он не был лишь частью моего воображения или той странной иллюзии. Вдохнула еще и еще: сквозь забитый нос запахи улавливались куда хуже обычного, но я все еще чувствовала его, будто он был реален. Будто им действительно пропитался воздух!
Медленно повернула голову и почти взвыла.
— Нет, — вырвалось у меня и тихим, едва различимым шепотом срывалось вновь и вновь: — Нет-нет-нет-нет-не…
У дальней стены, распахнув свою черную, казавшуюся в детстве бездонной, пасть, возвышался камин, перекрытый чугунной решеткой.
Я действительно здесь!
Бормотание больше не срывалось с моих губ, но каруселью повторялось и повторялось в сознании. На деревянном столе в углу — наклейки из старых журналов про школьниц-волшебниц. Мама запрещала их читать, но бабушка скупила разом все выпуски, чтобы я могла нырнуть в тот мир с головой, пока навещала ее. Возле входа — высокий шкаф с зеркалами: правое треснуло, когда я, напуганная чем-то, прибежала из сада и слишком резко распахнула дверь. И именно в нем сейчас отражалось мое лицо — застывшее в ужасе оно дробилось на мелкие кусочки, застревало в трещинах и оставалось запечатленным в этом разбитом зеркале вместе с комнатой, почти не изменившейся с тех дней. Камин, в котором мама сжигала мои рисунки; кровать, под которой я спряталась в тот же день, когда разбила стекло; и дверь... Дверь, ведущая в коридор, к комнате бабушки. К лестнице вниз. К подвалу…
Я точно помнила, что с подвалом что-то не так, но не могла понять, что именно. Словно это воспоминание затесалось где-то между всем хорошим, но отчетливо билось в висок, напоминая о чем-то плохом. О чем-то, что я… забыла?
Пока я поднималась, пальто соскользнуло на пол, а сумка так и осталась болтаться на плече. Из-за сцепленных рук я не могла снять ее, так что на всякий случай переложила ключ в один из внутренних карманов. Мысленно решив, что все-таки нужно было убедить Тоби забрать его, я подошла к окну. Со второго этажа виднелся все тот же сад, где Грета все так же собирала цветы. Я все еще не могла поверить в реальность происходящего, но для иллюзии все выглядело слишком правдоподобным. Разве что, такого количества цветов у бабушки никогда не было, только бесконечные грядки, отгороженные невысоким забором, за которым во все стороны раскинулся лес. Где-то там, возможно, меня искал Тоби, но «если это тот самый дом, его невозможно найти, не зная, где он находится», а значит… за мной никто не придет.
— Нет… — зачем-то в очередной раз прошептала я. Словно это могло помочь. Словно, стоило убедить себя в том, что мне все мерещится, и оно сразу исчезнет. Словно одной силой мысли я могла заставить себя вернуться назад во времени и не попасться Рейнару. Словно могла оказаться где-то в другом месте, где угодно, но только не здесь. Словно все это лишь дурной сон. Кошмар с искаженными лицами, который вот-вот закончится, стоит лишь проснуться. — Пожалуйста…
— Говорить с самой собой — дурная примета, — послышался со стороны двери знакомый женский голос.
Я обернулась и спешно отступила. Уперлась спиной в стол.
— Что вам от меня нужно?!