Миссис Мосс посмотрела на поднос, который держала в руках, перевела взгляд на меня и приподняла тонкую бровь.
— Пока ничего, так что поешь. — Она прошла в комнату и опустила на кровать некое подобие обеда из пары невзрачных блюд, а затем быстро вернулась к двери. — Думала, я куплюсь на твой фокус с ключом? — Короткая пауза словно подразумевала под собой ожидание ответа, но миссис Мосс продолжила: — Должно быть, так радовалась, что тебе удалось меня провести, и даже не задумалась о том, что я все поняла и веду тебя прямиком в ловушку?
— Зачем он вам?
Миссис Мосс поджала губы, словно и не собиралась отвечать, но потом презрительно фыркнула.
— Я хотела покончить со всем. Остановить господина Рейнара, — она буквально выплюнула его имя, а потом отмахнулась и взялась за ручку двери, собираясь выйти. — Но теперь уже слишком поздно.
— Подождите! — Возможно, я совершала очередную глупость, но почему-то мне хотелось ей верить. — Если вы поможете мне, то я скажу вам, где ключ, и мы сможем…
— У них почти все готово, — сухо перебила она. — Теперь в этом уже нет никакого смысла. Так что ешь. А потом ему понадобится твоя помощь.
— Он убьет меня, чтобы забрать магию, да? В этом заключается помощь?
Миссис Мосс усмехнулась.
— Приятно осознавать, что ты чувствуешь то же, что чувствовала я, когда твоя мать втянула меня в это, ничего не объяснив. Возможно, это и называется торжеством справедливости.
Она уже открыла дверь, но я поспешно выкрикнула:
— Подождите! — На удивление, миссис Мосс замерла. Я судорожно пыталась найти хоть какую-то лазейку, но не придумав ничего, спросила: — Хоуп здесь?
У меня еще оставалась совсем крохотная, но надежда, что я смогу уговорить помочь мне хотя бы ее. Что она просто запуталась и ошиблась, а теперь захочет все исправить.
Миссис Мосс натянула улыбку, но, так ничего и не ответив, скрылась за дверью и щелкнула замком.
Я резко обернулась, чтобы еще раз оглядеть сад. Внизу росли кусты, которые могли смягчить падение, но ручку с окна предусмотрительно сняли. Аккуратно постучав по стеклу, я решила, что оно достаточно тонкое и вполне может разбиться от сильного удара, только вот… чем? Пока я осматривала комнату, на глаза не попадалось ничего достаточно крепкого и плотного. В ящиках стола нашлись лишь мелкие предметы вроде ручек и карандашей, в шкафу только одежда да постельное белье. Ничего полезного.
Совсем отчаявшись, я бросила очередной взгляд на камин и устремилась к нему. Чугунная решетка легко открывалась, но оказалась не съемной, а попытки расшатать дверцу, чтобы оторвать ее от основной конструкции, ни к чему не привели. Я тяжело вздохнула, подтянув скованные руки к лицу, и смахнула со лба взмокшую челку. Опустилась на колени и заглянула в топку в надежде, что внутри могли остаться недогоревшие поленья. Запустив пальцы в золу, перебирала мелкие остатки углей и коры, натыкалась на куски покрупнее, хваталась за них, но они рассыпа́лись, стоило надавить чуть сильнее.
Вдруг, у самой стенки, я нащупала что-то странное, совсем не похожее на остальное содержимое камина, и напоминавшее часть бумажного листа. Вцепилась в покрывшийся копотью край и вытянула небольшой почерневший клочок. Возможно, я бы даже удивилась, как он смог уцелеть в огне, если бы не ужас, охвативший меня, и заставивший замереть, вглядываясь в собственный детский рисунок.
Я не помнила, как рисовала его, но чувствовала — нет, точно знала! — что каждая из линий была проведена моей рукой. Два лица из трех я набросала не очень детально, но судя по длинным волосам, они принадлежали женщинам, а в последнем хорошо угадывалась бабушка. Я всегда рисовала ей большие синие глаза и седые короткие кудряшки.
Но пугало другое: среди множества красных пятен, разбрызганных на листе, вились черные ленты, которые оплетали головы женщин и их тела… лежавшие отдельно.
Пальцы задрожали. Перед глазами вспыхнули образы: красные облака обратились кровью, а ленты шевельнулись и поползли, став черными змеями.
Падает.
Что-то падает…
Падает и катится.
— Ты что делаешь?!