— Да мне больше и не надо.
Джейден не сводил взгляд со шкатулки, уже представляя, как вновь ощутит то приятное чувство целостности, когда магия вернется в его тело. Как он сможет одним движением притянут к себе любой предмет, открыть окно, не вставая с дивана, как продукты сами будут превращаться в готовые блюда, контролируемые лишь силой его мыслей…
Но все оборвалось, как только Тоби задвинул ящик.
— Любой, кто возьмет в руки сферу, может поддаться искушению. Она обнажает все пороки и самые эгоистичные желания, потому нельзя так рисковать.
— Мог просто сказать, что не доверяешь мне, — отмахнулся Джейден.
— Я и себе не доверяю в этом вопросе, — вздохнул Тоби и прислонился к столу спиной, загородив ящик (возможно, на тот случай, если Джейдену вдруг вздумается отобрать источник силой). — Но проблема не только в этом. Чтобы открыть шкатулку, нужен ключ, а у меня нет ни малейшего представления, где он может находиться.
— Пф, у Адрии в отделе и не такое вскрывали!
Тоби покачал головой.
— Шкатулка защищена магией Миреллы. И, если попытаться открыть ее без ключа… — Тоби задумчиво постучал пальцами по краю столешницы. — Не знаю, что именно может случиться, но проверять не хотелось бы.
Джейден хмыкнул.
— Слушай, я бы на твоем месте не стал хранить эту штуку в комнате, когда Рейнар…
— Он не может зайти в этот дом, — перебил Тоби. — Чужая магия здесь блокируется, а если он поддерживает в себе жизнь только благодаря телесной магии…
— Да-да, сразу развалится, это ясно. Но ты не забывай про его ручных ниимов. Им ваша защита от магии совсем не страшна. Просто влезут в дом и заберут все, что нужно.
Тоби смерил его долгим взглядом, но ничего не ответил.
— Ну и? — пробормотал Джейден, лихо поднявшись с кресла. — Зачем тогда ты вообще сказал мне, раз сделать все равно ничего нельзя?
— Чтобы ты знал, что такой вариант существует, если… — начал Тоби, но замолк.
— Если? Чего это ты заговорил так, будто помирать собрался?
Но Тоби снова промолчал.
Теперь же, сидя на диване в обнимку с манекеном, Джейден думал, что у Тоби попросту никогда и не было никаких ответов. Он только притворялся, будто может найти решение любой проблемы, а его вечно спокойный и серьезный вид помогал с легкостью убеждать в этом других.
Но на деле же он знал не больше, чем знал сам Джейден, и наверняка, как и он, давно запутался до такой степени, что уже не разобраться!
Откупорив новую бутылку, Джейден сделал глоток и вдруг почувствовал страх. Горький и ощутимый, он обволакивал его, сжимая огромными, колючими лапами, хватал за горло и сдавливал до хруста. Хоть Элис и была далеко, Джейден ощущал все до ужаса ярко. Дрожащими пальцами выудил из кармана пачку и закурил. По телу разлилось приятное расслабление, но оно все равно не могло перекрыть ни его, ни ее эмоции. Напряжение, гнев, сожаление, боль, разочарование. Все смешивалось и давило. Где — его, а где — ее? Что настоящее? Что из всей этой мешанины принадлежало ему? Лишь ему одному.
Гребаные, гребаные эмоции, от которых никуда не деться.
Джейден сделал новую затяжку, скуривая сразу почти четверть сигареты, и медленно выдохнул. Темное облако потекло к потолку, вдруг напомнив клубы черного дыма, в который обращался Рейнар, а следом в голове зазвучал его шепот. Те слова, которые он сказал ему в самое ухо, прежде чем исчезнуть. Слова, которые, несмотря на надлом и боль в голосе, почему-то внушали только страх.
«Помоги мне».
Живот вновь стянуло, Джейден отпихнул от себя манекен и со всей силы пнул стоявшее рядом кресло. Пинал до тех пор, пока нога не заныла от боли. Боль. Это его личная боль! Хоть что-то принадлежало только ему.
Из-за этой прокля́той связи, он словно вновь и вновь возвращался в Традстоун, где никогда и ничего не принадлежало ему. За все нужно было бороться, доказывать, кто сильнее. А ему ничего доказывать не хотелось. Хотелось забиться в угол и сдохнуть от жалости к самому себе. И даже когда Адрия договорилась на отдельную комнату в Абендорме, ему все еще ничего не принадлежало, кроме той небольшой площади, — и то не его. Как и здесь, у Элис, где он жил в чужой спальне. Закрывай дверь; не кури в квартире; не разбрасывай вещи; мойся в определенное время; почему везде кружки? Ничего самому не решить! Даже его магия теперь ему не принадлежала. Он уже и сам себе не принадлежал. Все, что у него было — это гребаное тело, в котором теперь еще и поселились чужие эмоции.