Бабушкино лицо оросило красными брызгами, прямо как мои пальцы, когда я слишком сильно надавила на ягоду.
А потом комнату заполнили крики.
— Нет! Не отпускайте руки! — заорала другая женщина, продолжая сжимать ладонь той, что рухнула на пол, оставшись без головы.
И змея устремилась к ней.
Все произошло так быстро, что я даже не успела понять, в какой момент уже другая змея вцепилась в бабушкину шею. В то же мгновение, мужчина резко потянул маму за руку, и выдернул ее из круга.
— МАМА!!!
Но кричала не я. Это мама звала бабушку, от распахнутых глаз которой невозможно было оторвать взгляд.
Мужчина что-то говорил, хватая маму за плечи, оттаскивая все дальше, но она стремилась обратно, к бабушке, и продолжала кричать. Змеи почти одновременно с голодным шипением потянулись к ним, единственным, все еще стоявшим на ногах. Я хотела позвать маму, предупредить ее, но успела только пискнуть, когда змеи резко бросились вперед — и с глухим треском врезались в невидимую преграду. Расплылись по ней дымчатыми потоками в том самом месте, где на полу был начерчен самый большой круг.
Подвал вдруг озарило яркой вспышкой, от которой пришлось зажмуриться. А когда я открыла глаза, все было настолько белым, что я могла разобрать лишь силуэты. Мамы, мужчины рядом с ней и… кого-то третьего.
Решив, что это может быть бабушка, я тут же сорвалась с места. Сердце быстро-быстро стучало в груди, пока я бежала к подвалу, представляя, как все окажется шуткой, и как мы вместе с мамой и бабушкой порадуемся удачному спектаклю и похлопаем приглашенным актерам.
Но стоило распахнуть дверь, как я в страхе замерла перед лестницей, ведущей в подвал. Мама стояла на коленях и пыталась что-то объяснить странному существу, сотканному из того же дыма, что и черные змеи. Из его груди тянулись две тонкие призрачные нити, по которым словно бежала энергия — одна забирала силы у мамы, другая — у мужчины, который выдернул ее из круга. Он тоже стоял на коленях рядом с ней, но молчал. Мой взгляд случайно встретился с его, темным и печальным, и он очень медленно покачал головой, и одними губами произнес какое-то слово очень похожее на «беги».
И я побежала. Наверх, в свою комнату. Распахнула дверь слишком резко, отчего послышался треск и звон. Бросилась к кровати, напуганная этим звуком еще сильнее, и забралась под нее. Лежала, дрожа и стирая с глаз горячие слезы. На холодном паркете, зажатая между полом и решеткой каркаса, лежала и старалась не дышать. Это сон. Это сон. Это сон.
Я должна проснуться.
Но даже под закрытыми веками вновь и вновь видела синие глаза бабушки.
Большие и пустые, как у самой настоящей куклы, лишенной головы.
***
9 лет назад
Как только я узнала, что последний урок отменили, сразу помчалась в ЦИОРМ. Я всегда старалась как можно больше времени проводить там, чтобы выучить все возможные знаки и чуть дольше побыть с мамой. Последнее время она постоянно была на работе, сильно уставала и возвращалась очень поздно, а мне совсем не нравилось оставаться дома одной. Папа почти перестал к нам заглядывать. В прошлый раз они с мамой так сильно поругались, что он забрал все свои вещи и ушел, громко хлопнув дверью. Мама сказала, что это к лучшему, но потом почему-то плакала…
Возле здания Л’Эшаль я бежала так быстро, что напугала сидевших там голубей. Они встрепенулись, захлопали крыльями и взмыли вверх, а я остановилась и моргнула. Мне вдруг на секундочку показалось, что я о чем-то вспомнила, но то воспоминание было слишком размытым, — наверняка, просто очередной сон. Хотя мне вроде бы никогда не снились птицы. В основном только змеи: большие, черные и почему-то… будто из дыма. Но мама сказала, что я, как всегда, выдумываю, ведь у меня слишком бурная фантазия. Я поморщилась, стараясь забыть о том, как она забрала подаренные папой карандаши и рисунок, который я так тщательно спрятала, приклеив к нижней части выдвижного ящика.
Так правильно, решила я и побежала дальше.
Оказавшись в ЦИОРМе, я порадовалась, что в коридоре никого не было. Быстро пропрыгала через клетку по кафельной плитке до самого поворота, а дальше собиралась перейти на спокойный шаг, ведь там был кабинет миссис Мосс — маминой знакомой. Она, возможно, и не стала бы меня ругать, но я все равно переживала. Задумавшись об этом, я слишком резко свернула за угол, не заметила преграду — и тут же полетела вперед под громкий всплеск. Меня окатило ледяной водой, что-то металлическое забренчало по полу, а я вся сжалась от холода, страха и стыда.