— Простите… — прошептала я, увидев мужчину со шваброй. Он остановился рядом и растерянно смотрел то на меня, то на огромную лужу, растекшуюся по всему полу. — Простите, пожалуйста, я… Я сейчас помогу.
— Нет-нет, не нужно, — сказал он с улыбкой. Но мне казалось, что очень даже нужно, ведь улыбка у него была совсем не искренняя. — Я сам все уберу.
Пока я поднималась, поскальзываясь на мокром полу, он уже взялся собирать воду тряпкой со швабры и выжимать ее обратно в ведро. На удивление, он делал все вручную, да еще и так старательно, что я невольно залюбовалась его плавными движениями и волнистыми волосами, отливавшими золотом даже в свете холодных ламп.
— А почему магией не пользуетесь? — сболтнула я, но тут же захлопнула рот.
— Потому что не могу, — совсем уж недружелюбно пробурчал он.
Мне стало невероятно стыдно. Я не только разлила воду, прибавив ему работы, но еще и расстроила его! Схватив пару тряпок из тележки, я бросила их в лужу и взмахнула руками. С управлением у меня всегда было сложно, иллюзии получались намного лучше, но мама их не любила, так что я старалась уделять внимание только ритуалам. Но сейчас я просто обязана была исправить свою ошибку. Тряпки заскользили по полу, впитывая влагу, а потом медленно поднялись выше и так резко выжались в ведро, что забрызгали ноги все того же мужчины.
— Простите, — в очередной раз пролепетала я.
Решив, что вручную будет куда быстрее и безопаснее, я взялась помогать ему уже без магии. Да и вышло даже веселее.
— Спасибо, дальше я сам, — сказал он. Пол все еще блестел от влаги, но основная часть воды вновь оказалась в ведре. — Тебя наверняка заждались.
Закивав, я уже собиралась идти, но вдруг подумала, что ему, наверное, очень грустно без магии. По крайней мере те, кто приходил к моей маме, всегда казались очень одинокими. И я решила, что неплохо было бы подружиться с ним.
— Меня зовут Элис, а вас?
Он пару раз моргнул, будто забыл свое имя или удивился такому простому вопросу. А потом улыбнулся. И на этот раз его улыбка была настоящей.
— Том.
***
Мамы в кабинете не оказалось, так что я решила прибраться. Последнее время она очень уставала и плохо себя чувствовала, поэтому часто забывала расставить вещи по местам. Аккуратно разложив перья по ящикам, я вернула на место баночки с чернилами, протерла стол, огибая разложенные на нем книги и бумаги, чтобы случайно ничего не испортить, и глянула на часы. В такое время мама часто заходила к миссис Мосс, по крайней мере так бывало, когда я помогала ей на каникулах.
Не придумав, чем еще себя занять, я решила попрактиковаться в ритуалах. Да и мама порадуется, если застанет меня с учебником. Только куда же он запропастился?
Осмотрев все полки и даже проверив те ящики, что давно пустуют, я опасливо покосилась на дверь чулана. Некоторые книги она хранила там и вполне могла случайно убрать туда же и мой учебник. Я глубоко вдохнула, набираясь смелости, и медленно подошла ближе. Это тесное помещение всегда пугало меня, то ли из-за старинных портретов наших предков, то ли из-за банок с темно-красной жидкостью, хранившихся на дальних полках.
Едва я успела войти, как из кабинета донесся звук открывшейся двери и чьи-то шаги.
— Ты ведь говорила, что ритуал надежно все скрыл, — послышался голос миссис Мосс.
— Ритуалы — не до конца изученная область, ты знаешь об этом, — устало сказала мама. — Я не могу так рисковать. То, что она видела… я бы никому не пожелала такого, тем более своей дочери.
— Но ведь ритуал…
— Она рисует! — воскликнула мама. — Рисует скрытые ритуалом моменты. И мне кажется, чем больше она рисует, тем выше вероятность того, что она все вспомнит. А рисунки… я даже смотреть на них не могу. Просто перестаю себя контролировать. Стоит увидеть и меня трясет, словно я вновь оказываюсь там, словно я снова…
На самом деле, я не собиралась подслушивать. Хотела выйти сразу, как только услышала их шаги, но разговор развивался слишком стремительно, и с каждой фразой я все больше убеждалась, что лучше пока не высовываться. Поэтому притаилась за дверью, стараясь дышать как можно тише.