— Что-то непонятно?
— Нет-нет, все понятно, — тут же сказала я. И решила начать издалека. — Я просто читала кое-что… Хотела поинтересоваться, есть ли какие-то ритуалы, от которых остается видимый для посторонних след? Если не считать нарушенные договоры.
— След какого рода?
— Черные рисунки, похожие на татуировки.
— Локализация?
— На спине и руках, на животе… Возможно и по всему телу.
На лице мистера Барри скользнула тень сомнения. Он отвел взгляд, постучал по столу пальцами.
— Нет, — сказал он и вяло продолжил, теряя всякий интерес: — Если мы говорим о видимых окружающим, то… в зависимости от ритуала они могут походить на шрамы, рубцы или лишенные пигмента участки кожи, напоминающие витилиго. Могут быть темнее цвета кожи, как загар. Но никогда не черные. Черный — всегда знак нарушенного договора или Хейруви, если мы говорим о ниимах. Но это вы и сами должны знать.
Конечно, я знала. Но нужно было как-то ненавязчиво вывести его на интересовавшую меня тему.
— А если, скажем, рисунок видят не все? И может ли не видеть его тот, на ком он нанесен? Если это, например, проклятье, может ли быть, что…
— Это материал третьего курса, — перебил меня мистер Барри, открыл тетрадь и тут же перечеркнул в ней строчку. — Вряд ли сейчас вам пригодятся эти знания.
Я кивнула. Ладно, не вышло, бывает. Лучше не выводить его из себя. Как вариант, можно спросить Тоби, есть ли у него знакомые в Л’Эшаль и попытаться добыть нужные книги через них. Правда, делать этого мне совсем не хотелось, Тоби бы точно пристал с вопросами, почему я интересуюсь проклятьями и не связано ли это с мистером Барри.
— Спасибо, — быстро сказала я.
И уже развернулась, чтобы пойти к выходу, когда мистер Барри спросил:
— Что вы читали?
— А… Ничего особенного… — пробормотала я, прекрасно осознавая, насколько неуверенно звучит мой голос. — Просто комикс. Там было подобное и мы с подругой обсуждали, могло ли быть такое в реальн…
У меня перехватило дыхание от боли в ребрах.
— Мисс Уэйланд, я чувствую, когда вы лжете, — мрачно сказал мистер Барри. Он поднял руку и медленно сжал кулак. — На ком вы видели след от проклятья?
Я зажмурилась, пытаясь ответить, но не могла даже вдохнуть. Вся сжалась до одной единственной области — знака на ребрах, который горел, прожигал меня до внутренностей, пронзал насквозь, словно кто-то вогнал в мое тело острый металлический прут, сломав ребра, пробив органы, распоров внутренности. Меня затошнило.
— На. Ком? — повторил мистер Барри.
— Джейден, — кое-как выдохнула я, осознавая, что еще немного и меня вывернет наизнанку.
Боль резко ослабла, меня прошибло холодным потом, и я судорожно вдохнула. Стояла, согнувшись почти пополам и сглатывала, зажимая рот рукой, чтобы содержимое желудка не вырвалось наружу. Слезы текли по лицу и капали на деревянные доски, оставляя на них темные следы.
— Вы меня разочаровали, мисс Уэйланд, — сказал мистер Барри еще грубее, чем прежде. — Больше не пытайтесь мне лгать. Иначе экзамен… — Он замолк и закашлялся. — Идите.
С трудом разогнувшись, я вырвалась из кабинета, не оборачиваясь. И только захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, осознала, что не дышу. Кажется, не дышала все то время, пока шла. А теперь задыхалась во вдохах и выдохах, сбивалась и путалась, делала все невпопад.
Тоби стоял прямо передо мной, и я не знала, как оправдаться. Должна ли я вообще оправдываться? Но мое состояние на этот раз точно нельзя было списать на сложности с дополнительными заданиями по ритуалам. И по его напряженному взгляду, я понимала, что даже пытаться не стоило.
Он потянулся к ручке двери, и я вцепилась в его предплечье, останавливая на полпути.
— Не надо, — прошептала я, все еще задыхаясь.
— Элис, — серьезно сказал он.
— Не надо! — повторила я, не отпуская его руку.
— Я просто поговорю с ним.
— Нет. Пожалуйста. Все в порядке. Все нормально, — бормотала я, комкая ткань его рубашки влажными пальцами. — Ничего не случилось. Все хорошо.