Свинцовая усталость навалилась внезапно. Он прилег на кровать, решив просто закрыть глаза на минуту, пока ждет её возвращения...
И тут начался кошмар.
Свинцовая усталость навалилась внезапно. Он прилег на кровать, решив просто закрыть глаза на минуту, пока ждет её возвращения...
И тут время словно остановилось. Воздух в комнате стал густым и холодным, как озерная вода. Астерий почувствовал, как кровать под ним медленно растворяется, превращаясь в зыбучий песок. С углов потолка поползли длинные, похожие на пальцы тени; они бесшумно скользили по стенам, поглощая свет, пока комната не превратилась в бесконечный черный коридор. В ушах возник низкий, вибрирующий гул, от которого зубы начали ныть, а где-то вдалеке раздался звук, похожий на шелест тысячи сухих крыльев насекомых.
Ему казалось, что он больше не принадлежит себе. Какая-то невидимая сила вытолкнула его сознание из тела, и он оказался в туманном Абердине. Он видел себя со стороны: как он бежит по узким проулкам, которые изгибались под неестественными углами, словно живые. Город шептал его имя голосами, которых не существует.
Он видел темную тень в подворотне — существо, которое было соткано из самой мглы. Рядом с ним на камнях лежала девушка в светлом пальто. Астерий помнил холод камней под своими коленями и тот нечеловеческий ужас, когда он заглянул в её лицо. Вместо глаз у жертвы были пустые, черные бездны, из которых медленно выплывал тот самый серый туман.
Но самым страшным было другое: рядом, прямо в густой темной крови, он увидел её — ту самую заколку. Она пульсировала в ритм его собственного сердца, словно была живым органом.
В голове пульсировал один и тот же вопрос: «Откуда она здесь? Я же видел её в ванной на раковине... Или я сам её сюда принес?» Во сне этот вопрос обжигал его сознание, и он чувствовал, как невидимые тени тянутся к нему из пустоты глазниц жертвы.
Астерий резко вскинулся на кровати, задыхаясь. По лицу катился лихорадочный пот.
— Это просто сон... — прохрипел он.
Быстро вскочил и бросился в ванную, чтобы смыть с себя остатки бреда. Он включил кран, плеснул в лицо ледяной водой и, подняв голову, замер.
Заколка по-прежнему лежала на краю раковины. Чистая. Холодная. Словно она никогда и никуда не перемещалась.
В этот момент в прихожей щелкнул замок. Астерий выбежал в коридор. Это была Элис. Она выглядела изможденной, её одежда была влажной от тумана.
— Элис! — он схватил её за плечи. — Слава богу... Ты здесь. Ты жива.
— Астерий, что с тобой? Ты весь дрожишь...
— Мне приснился сон, Элис... Там было убийство... и твоя заколка. Я совсем запутался, где реальность.
Элис отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза. На её губах появилась едва уловимая улыбка.
— Тише. Это просто игры твоего разума, Астерий. Ты слишком много думаешь о Ловце. Всё хорошо. Я здесь.
Она прошла мимо него в гостиную. Астерий стоял в коридоре, глядя ей в спину. Он снова посмотрел на раковину, где лежала вещь, которую он только что видел во сне окропленной кровью. На прикроватной тумбочке лежала его новая записная книжка. Пустая, он решил туда записать свою первую запись. Но теперь Астерий чувствовал, что этот сон был предупреждением.
Глава 4: Стук сердца
Утро выдалось тяжелым. Астерий проснулся в кресле, чувствуя, как неприятно гудит в висках. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь серую мглу Абердина, казался слишком едким. Он долго сидел неподвижно, пытаясь собрать в кучу обрывки вчерашнего дня. Сон о жертве с пустыми глазницами всё еще стоял перед глазами, как несмываемое пятно.
На столе лежала та самая новая записная книжка. Тяжелая кожа, запах свежей бумаги. Астерий потянулся к ней, решив, что единственный способ вернуть контроль над реальностью — это начать записывать факты. Хронологию событий, зацепки, свои собственные мысли.
Он открыл блокнот на первой странице. Рука с ручкой замерла в воздухе.
На белом листе уже была надпись. Это не были аккуратные строки журналиста. Широкий, размашистый почерк, буквы буквально вгрызались в бумагу, а кончики слов уходили резко вниз. Чернила в паре мест расплылись, будто по листу водили дрожащей рукой.
«ГЛАЗА НЕ ИСЧЕЗАЮТ. ОНИ ПРОСТО МЕНЯЮТ ВЛАДЕЛЬЦА».