В этот момент со стороны веранды раздался отчетливый звук. Скрипнула половица. А затем кто-то медленно, с нажимом, потянул за ручку входной двери.
Астерий затаил дыхание. Он отчетливо слышал, как ручка снаружи плавно опустилась вниз до упора и так же бесшумно вернулась в исходное положение. К запертой двери кто-то прижался — он слышал тяжелое дыхание по ту сторону дерева.
Там, на крыльце его собственного дома, кто-то стоял. И этот кто-то не собирался уходить.
Глава 5: Серый зановес
Астерий стоял в прихожей, прижавшись спиной к стене рядом с дверью. Ручка замерла, но он кожей чувствовал, что человек на веранде никуда не ушел. В тишине дома его собственное сердце колотилось так громко, что казалось — его слышно снаружи.
В этот момент реальность вокруг него начала расплываться, уступая место ледяному холоду из прошлого.
*Вспышка. Ему двенадцать. Гроза. Он прячется в узком платяном шкафу, зарывшись лицом в старые пальто. Сквозь узкую щель он видит, как по комнате медленно движется высокая тень. Слышен скрежет — металл по дереву. Кто-то заглядывает в каждый угол, и этот «кто-то» дышит точно так же: натужно, с присвистом, будто легкие забиты песком. «Я найду тебя, маленький охотник», — шепчет голос, от которого кровь стынет в жилах. Астерий зажимает себе рот ладонями, когда ручка шкафа начинает медленно ползти вниз...*
Резкий, дробный стук в дверь вырвал его из кошмара. Астерий вздрогнул, едва не вскрикнув.
— Астерий! Астерий, открой сейчас же! — голос Элис прозвучал раздраженно и требовательно. — Почему ты заперся на засов? Я не могу повернуть ключ!
Он замер, тяжело дыша. Весь его лоб был в холодном поту. Голос Элис был настоящим, живым. Он подействовал как спасательный круг. Астерий дрожащими руками схватился за металлическую задвижку и рванул её на себя, открывая дверь.
На пороге стояла Элис. Её бледное лицо было обрамлено растрепанными волосами, а пальто казалось влажным от тумана.
— Слава богу... — выдохнул он, хватая её за рукав и затягивая внутрь.
— Да что с тобой такое? Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — она недовольно высвободила руку, проходя в коридор.
— Там кто-то был, Элис! Прямо перед тобой! Кто-то дергал ручку и дышал у двери! — Астерий лихорадочно заглянул ей за спину, на пустую веранду, и быстро захлопнул дверь.
Элис медленно повернулась к нему. В полумраке её глаза казались двумя холодными стекляшками.
— На крыльце никого не было, Астерий. Я шла от самой калитки и видела только тебя, когда ты пробегал мимо. Ты просто довел себя до нервного срыва.
Она спокойно прошла мимо него в ванную. Астерий, не желая оставаться один, последовал за ней. Элис остановилась у раковины и, даже не взглянув на него, протянула руку к краю.
— И ты снова бросил мою заколку здесь. Я же просила убирать её в шкатулку, — она подняла стальную вещицу.
Астерий почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он смотрел на это место минуту назад! Он обыскал всю ванную — заколки там не было. Как она могла появиться под её рукой?
— Она... её там не было, Элис. Я клянусь, — прошептал он.
— Тебе нужно отдохнуть, — мягко, но твердо сказала она. Она подошла ближе, и Астерий невольно заметил на подоле её длинного пальто пятна свежей, темной грязи. Жирной и влажной — в точности такой, какую он видел сегодня в портовом проулке на месте убийства.
Они прошли на кухню. Элис поставила чайник, её движения были механическими и тихими.
— Где ты была так долго? — наконец выдавил он из себя.
Элис на мгновение замерла с чайником в руках, но не обернулась.
— Дела, Астерий. Ты же знаешь, у всех есть дела.
Она поставила чашку чая перед ним. Пар поднимался вверх, окутывая её лицо, и Астерию на мгновение показалось, что кожа на её скулах стала слишком натянутой, почти прозрачной. В голове снова всплыла та надпись из блокнота: «Глаза не исчезают. Они просто меняют владельца».
Вдруг взгляд Элис переместился на край стола. Там всё еще стоял стакан воды с поникшей долькой лимона, который она оставила ему утром. Вода осталась нетронутой.
Элис медленно протянула руку и коснулась холодного стекла кончиками пальцев. Она медленно повернула голову к Астерию. В тусклом свете кухонной лампы её глаза казались двумя бездонными провалами.
— Ты не выпил воду, Астерий, — тихо, почти шепотом произнесла она. — Я ведь просила тебя. Почему ты её не выпил?