Банши… Самое проблемное существо. Это в своей сущности дух, самым главным оружием которого служит понимание слабости человека. Она может перевоплотиться во что угодно живое, а также пронзительно вопить. Говорить банши не умеют, даже в обращенной форме. Своим воплем она вызывает инстинктивный страх; помимо этого вопль банши сильно воздействует на организм, буквально оглушая человека до крови из ушей. На них не работают ни физические атаки, ни магия в большинстве своем. Единственным известным оружием против таких существ является некромантия и магия духа. Главной целью банши является не смерть человека, а страх. Банши любыми известными им способами будут пытаться довести человека до такого уровня страха, который он выдержать не может, и все это с одной лишь целью — смерть существа от ужаса.
— Вставай, «друг»! Хватит притворяться побитой псиной! — Быстро взбодрил я нужную человеческую рабочую силу.
— Ты чего кричишь? — Поднимаясь на ноги, словно ничего и не было вовсе, высказался Арктурус. — Не стоит кричать, лучше все делать тихо, иначе… у нас могут появиться проблемы. Большие проблемы.
Я кивнул соглашаясь, — Тогда давай для начала разобьем лагерь, установим минимальную защиту и подумаем над нашей стратегией.
— Хорошо, я займусь барьерами, а ты займись лагерем.
Поведение Арктуруса быстро сменилось от его несерьезного до максимально сосредоточенного, когда он приступил к работе. Отдавать сооружение лагеря своему другу я, если честно, боялся, ведь он в «первый раз» поддается такой тренировке. Может, у меня такое тоже впервые, но уж сообразить комфортное пребывание в лагере, используя свои старые знания, задача простая. Но вот сооружение барьеров, особенно учитывая особенности ландшафта и локации, в которой мы оказались, я могу ему доверить без сомнений; если уж он здесь провалится, то попрошу его бросить затею с некромантией.
За каких-то сорок пять минут активного труда у нас получилось соорудить что-то похожее на лагерь для труда и обороны. В центре расположилась избушка, полностью сделанная из земли при помощи магии трансфигурации. Места там немного, около двадцати квадратных метров, но главное было то, что стены сделаны были из камня и в случае чего не сломаются и не развалятся от обычных атак. Окон или дверей я делать не стал, только пространство для входа, что закрывается той же магией трансфигурации — таким образом достигалась максимальная обороноспособность строения. Внутри стояла печка, что согреет в холодную ночь и не даст замерзнуть до смерти. Есть отстойник, огороженный не хуже самого дома, поскольку это место — священно; есть примитивная ванна, где можно быстро смыть с себя пот и усталость.
Кроме избушки вокруг лагеря я сделал ямы с ловушками, выделив правильный путь при помощи каменных дорожек, оставив остальное пространство поверхности земляной. Всякие твари всяко разно недостаточно умны, чтобы понять такие небольшие ухищрения, а для человека такие ловушки не должны стать помехой.
Арктурус вернулся слегка мокрым, но счастливым.
— Закончил?
— Да. — Упав на землю около избушки, Арктурус протер пот со лба. — Я установил ловушки для нежити, оповещающие барьеры и пару обманок. Думаю, этого будет достаточно, чтобы предупредить об опасности.
— Хорошо, уже хоть что-то. — Вздохнув с облегчением, я передал Арктурусу бутылку воды и пару булочек. — Чего нам стоит ожидать?
— Ух… Сложно сказать: если это тренировки дедушки, то они никогда не отличаются гуманностью, поэтому стоит приготовиться к… Осложнениям? — Как-то неуверенно закончил он.
— Осложнения в плане просто «сложно», или осложнения в плане «полный пиздец»?
— Полный пиздец…
— Понятно…
— Полный пиздец! — Резко вскочив, взгляд Арктуруса метнулся на юг.
Я проследил за его взглядом, надеясь на лучшее, но не успел я зацепиться за что-то примечательное, как послышался жуткий рев множества голосов.
Арктурус схватился за палочку и мигом залез на крышу избы. Посмотрев на меня взглядом, полным нетерпения, он буквально закричал, — Ты чего стоишь? Быстро давай ко мне, там минимум десять гребаных вурдалаков!
Черт… Даже отдохнуть не дали…
Глава 30
Уродливые, горбатые создания выползали из ночной мглы, их костлявые пальцы с когтями-бритвами царапали землю, оставляя борозды в гнилой почве. Мертвецкая кожа, туго натянутая на скелеты, трещала при каждом движении, как старый пергамент. Впалые глазницы, полные ненависти ко всему живому, неотрывно следили за нами, а длинные уши подрагивали, ловя каждый наш вздох.