Вурдалаки.
Они окружали лагерь полукругом, их пересохшие языки с хрустом облизывали потрескавшиеся губы. Арктурус прижался ко мне спиной — его пальцы судорожно сжимали палочку, костяшки побелели от напряжения. Холодный пот стекал по моей спине, но адреналин уже разлился по жилам жгучей волной, заставляя сердце биться в бешеном ритме.
— Готовься… — прошептал я, чувствуя, как сгущается воздух, а эфир концентрируется в наконечнике моей палочки.
Один из вурдалаков внезапно рванул вперед — его тощее тело превратилось в размытое пятно. Кости хрустнули под нечеловеческой нагрузкой, но он уже летел на нас, когти распахнутыми веером.
— «Протего!»
Щит вспыхнул ослепительным светом. Когти вурдалака заскрежетали по магическому барьеру, высекая снопы искр. Тварь завизжала — звук, похожий на скрежет железа по стеклу, — и отлетела, кувыркаясь в пыли.
Арктурус не стал ждать. Его заклинание вырвалось с хриплым криком,— «Инсендио Максима!»
Огненный змей вырвался из кончика его палочки, обвивая ближайших тварей. Плоть вурдалаков зашипела, пузырясь, как смола в котле. Один из них, объятый пламенем, бросился на землю, катаясь в судорогах. Запах горелого мяса смешался со сладковатым душком разложения.
Но остальные лишь зарычали глубже, зловещее. Их пустые глазницы вспыхнули багровым светом — голод оказался сильнее инстинкта самосохранения.
Я выждал момент, когда три твари выстроились в линию, и взревел, — «Конфринго!»
Взрыв разорвал землю под ними. Обломки костей и клочья плоти разлетелись веером, забрызгав нас черной слизью. Арктурус, не отрывая взгляда от приближающейся орды, криво усмехнулся, — Как будто на охоте с дедом… Только теперь мы — дичь.
Вурдалак с развороченным боком все же поднялся. Его ребра торчали из черной раны, но он снова брел к нам, хлюпая внутренностями по земле.
— «Глиссео!»
Заклинание разгладило почву у него под ногами заставляя тварь упасть. Я рванул вперед, и самодельный клинок со свистом рассек воздух. Удар пришелся точно в шею — кость хрустнула, но не поддалась. Черная жижа хлынула из раны, обжигая руку едкой кислотой.
— Черт! — я вырвал меч и ударил снова, теперь двумя руками. Голова отлетела, но безжизненные пальцы вцепились мне в плечо, когти пробили мантию, впиваясь в плоть.
Арктурус в это время размахивал палочкой, как дирижер в аду. Его «Экспульсо» разбрасывало тварей, как кегли, но их было слишком много.
— Спиной ко мне! — он отступил, прикрывая мой фланг.
Я почувствовал, как его плечо уперлось в мое — твердое, надежное. На мгновение мир сузился до этого единственного островка стабильности происходящего хаоса.
— «Люмос Солем!»
Слепящий луч пронзил тьму, разрезав строй вурдалаков. Один застыл на месте, его иссохшая кожа начала пузыриться и лопаться, как пергамент в огне.
Я воспользовался моментом, собрав достаточно сил, — «Бомбарда Максима!»
Земля вздыбилась. Взрывная волна подняла тварей в воздух и разорвала на куски. Наступила тишина — гнетущая, неестественная. Даже ветер замер, будто затаив дыхание.
Арктурус тяжело оперся на колено. Его рука дрожала, когда он вытирал пот со лба, оставляя кровавый след — где-то он получил довольно скверную царапину.
— Первая кровь, — хрипло усмехнулся он. — Дед был бы доволен.
Я лишь кивнул, прислушиваясь и пытаясь что-либо уловить чутким слухом. Где-то в темноте скрипели ветки — не все твари покинули поле боя. Это было только начало.
Следующие несколько часов превратились в кошмар наяву. Одиночные твари пробирались к лагерю с упорством голодных шакалов. К полуночи мои веки налились свинцом, а каждое движение отзывалось тупой болью в перегруженных мышцах. Арктурус выглядел не лучше — его обычно безупречные волосы слиплись от пота, а на лице застыло выражение полного бессилия.
— Держись, — хрипло бросил я, отбивая очередного вурдалака. Его заклинание «Конфринго» уже не взрывало тварей на куски, а лишь отшвыривало на пару метров. — Ещё немного…
Он кивнул, пересиливая усталость и продолжая сражаться.
Я обратил внимание на состояние тела, чувствуя, как прана внутри меня пульсирует слабыми, неровными толчками. Последнее использование праны затянуло глубокую царапину на боку, но резерв был почти исчерпан.
Мы выработали ритм: Арктурус прикрывал меня, пока я разрывал тварей точными ударами меча, заливая поле брани кровью и отгоняя их подальше, выбивая нам редкие моменты на отдых, затем мы менялись. Так, волна за волной, мы отбивали атаки.