Прозвучал магический сигнал — и бой вдруг резко начался.
Мгновенно, точно огненный взрыв, Андреас взмахнул палочкой, выпустив поток яростных заклинаний. Они вылетали один за другим, как волны пылающего шторма, накрывая всё доступное мне видимое пространство с ослепительным шквалом. Заклинания с треском врезались в магические барьеры, воздух завибрировал от напряжения.
Я быстро отклонил несколько лучей, слегка усилив защитное заклинание, самое простое — «Протего». Сфера закрутилось передо мной, глухо гудя, отталкивая удары, будто непробиваемый живой купол, поглощающий ударную силу противника.
Я практически сразу понял — он не просто атакует. Он хочет показать, похвастаться. Он хочет впечатлить толпу, жаждет одобрения.
Понаблюдав мгновение, я хищно шагнул вперёд — и нанёс встречный удар. Из моей палочки вырвался зигзагообразный сноп синего света, будто вылетающая молния, он прошил воздух словно игла и ударил в щиты Малфоя. Щиты дрогнули, треснули, заставив его отступить — и ещё, и ещё, пятясь под натиском, чуть не теряя равновесия.
Однако Малфой не собирался сдаваться. В глазах вспыхнул яростный блеск, он выкрикнул заклинание — и из его палочки вырвалась взрывная волна тёмного дыма, словно эссенция тьмы рванула из центра арены. Она накатом распространилась словно волна, разрывая воздух, со свистом проходясь по стенам и поглощая нас обоих.
Я лишь успел прикрыться тонким слоем магии — магический барьер, почти невидимый, окутала моё тело, не позволяя чужой энергии даже прикоснуться ко мне. Она изгибалась и шипела, инстинктивно отталкивая тьму, как два одинаковых полюса магнита.
Когда дым рассеялся, Малфой атаковал — быстро, резко, с точностью фехтовальщика. Его лучи летели, как выстрелы из арбалета, один за другим. Я отвечал, блок за блоком, будто играя с ним в затяжной шахматный поединок на скорости недоступной обычному человеку.
Я не торопился. Я видел, что он старается. Видел, что его навыки достойны признания. Он не был обычным учеником как остальные, и это заслуживало моего уважения.
Прошло несколько минут. Магия в зале будто наэлектризовала воздух, затуманив сознание зрителей. Всё происходило слишком быстро — разряды, всполохи, удары, защита. Но с каждым повторяющимся движением я понимал: репертуар заклинаний Малфоя близится к своему логическому концу.
Последовательности начали повторяться. Я досадно вздохнул.
Пора заканчивать это слегка наскучившее дело.
Быстрым, почти незаметным движением — настолько плавным, что только преподаватели могли уловить его тень — я направил в сторону Андреаса мощное заклинание «Экспеллиармус». Заклинание вылетело, как стрелка синего света, пробив остатки его защиты.
С треском палочка Малфоя вылетела у него из руки, словно оторванная ветром, взлетела ввысь — и с гулким стуком упала на каменный пол арены.
Тук.
Тук.
Тук.
Палочка медленно прокатилась по полу, вращаясь. Этот звук был громче любого заклинания, отдавая эхом в мертвецки тихом зале.
Зал погрузился в немое, тягучее молчание, пока все осознавали — всё закончилось. Бой, который ещё мгновение назад был настоящим свирепым противостоянием, прекратился так быстро, что зрители не успели даже моргнуть, тем более понять.
Но, к всеобщему удивлению, Андреас шагнул вперёд. В его голосе прозвучало напряжение и вызов,— Я вызываю вас на дуэль на холодном оружии. Покажите, на что способны, Дамблдор!
У меня слегка дёрнулась бровь. Всё моё тело ответило напряжением — ведь самое сильное моё оружие сейчас — именно мое тело.
Терпеть и позволять противнику вольности — у меня желания не было. Моя гордость была не только в магии и махании палочкой— в силе моего тела, зверином инстинкте и отточеной техникой меча.
Я кивнул, чуть прищурившись,— Я принимаю ваш вызов, Малфой. Надеюсь, от вас останется достаточно, чтобы положить в гроб.
Кто-то в зале шумно сглотнул.
Спустя мимолетную заминку, преподаватель вызвал магическим жестом набор холодного оружия, и оно с грохотом материализовалось прямо между нами.
Я, как всегда, взял обычный одноручный меч — средней тяжести, сбалансированный, надёжный и понятный, как палка. А Малфой, как и полагалось отпрыску благородной семьи, выбрал шпагу — тонкую, изящную, ближе к палочке, привычную.
Преподаватель дал сигнал.
Малфой рванул вперёд, как молния. Он хотел застать меня врасплох, взять скоростью. Его шпагу едва можно было уловить взглядом.
Но реакция, отточенная инстинктами, сработала. Глаза без каких либо на то проблем улавливали каждое мимолетное движения Малфоя.
Я легко отклонил выпад — металлический звон, почти музыкальный, разнёсся по залу — и, шагнув, нанёс короткий, точный удар по руке Андреаса. Его клинок взлетел в воздух, отлетев в сторону.
В то же мгновение мой меч уже был у его горла. Сталь замерла в нескольких сантиметрах от кожи.
Он буквально чувствовал холод клинка — и знал, что одно неверное движение…
Я ожидал гнева в его глазах. Я ожидал презрения. Я даже ожидал страха.
Но в его глазах была только досада. Жгучая, настоящая, болезненная досада.
Андреас остановился, тяжело дыша, осознавая, что проиграл и этот бой.
Глухая тишина повисла в зале, нарушенная только сбивчивыми, взволнованными взглядами студентов.
И самое шокирующие: бой не продлился и десяти вздохов.