— Нет! — крикнул самый громкий, словно гром в сухую погоду.
— Никогда! — поддержали его другие.
— Мы не позволим.
— Они этого не заслуживают.
— Тише, — томно проговорил Геллерт, но восклицания не унимались. — Тишина! — крикнул он, усилив свой голос магией и хрипотцой, что хоть и звучала по-юношески, но имела свой уникальный оттенок.
Молодые и горячие головы возбужденных магов мгновенно остыли, и они уставились на Геллерта в ожидании его следующих слов.
— Позвольте спросить. — Выдержав хорошую паузу, Геллерт продолжил, — А что вы сделали для того, чтобы это будущее не наступило?
Зал окунулся в мертвецкое молчание, многие опустили взгляды, со стыдом обдумывая что-то у себя в голове. Только единицы не опускали голов с виноватым выражением лица.
— Поразительно! Просто невероятно! Столько слов было сказано вами, господа волшебники, но так мало сделано. — Он разочарованно покачал головой, но вдруг остановился, окинул всех серьезным взглядом и вновь заговорил, — Именно поэтому я собрал вас здесь. До этого момента мы только и делали, что мечтали, грозились и уповали на слова, что не возымели своего эффекта. Пришло время перемен. Пришло время, когда мы должны измениться, чтобы наше будущее было достойным наших предков, нашей гордости и нашей награды, положенной нам по праву сильных. У нас больше нет времени на пустые разговоры, игру в политику и бесконечные собрания, что в своей сути ничего не изменят. Пришло. Время. Действовать.
И словно голос вернулся к толпе: они начали ликовать, кричать о скорых изменениях. Некоторые давали обещания, другие — магические клятвы, третьи клялись, что сотворят что-то граничащее с безумием. Эта толпа уже не была сборищем независимых представителей могущественных семей, ищущих своей выгоды, нет, теперь она превращалась в культ прямо на моих глазах. Культ, где слова предводителя будут возводиться в абсолют без грамма применения критического мышления или рационализма.
Почему я пришел именно к этому выводу? Все просто. Самое простое, что можно увидеть в человеческом взгляде, — это слепую веру.
Уже сейчас мне становилось не слишком комфортно находиться в комнате вместе с этими личностями. Особенно сильно меня раздражал взгляд Альбуса, который, подобно другим, смотрел на Геллерта с восхищением и слепой верой.
— Тише, тише. — Вновь заговорил он. — Давайте обсудим то, что мы можем сделать, чтобы достичь нашей мечты. — Его глаза словно скользнули по мне, но я не придал этому большого значения. Я заставлял себя оставаться здесь, чтобы, возможно, услышать что-то стоящее.
— Но сперва давайте решим, чего именно мы хотим достичь. — Продолжил он более спокойным голосом, приглашая участников выразить свои мнения.
Один мальчик вскочил словно штык и воскликнул,— Всего-то и нужно, что наложить заклинания подчинения на лордов маглов и управлять ими словно марионетками. Управляя их знатью, мы можем управлять их миром! Мы будем прививать послушание и повиновение всем маглам и отпрыскам маглов, а также их магическим неполноценностям. — С брезгливым выражением лица закончил он.
— Зачем тратить столько сил на этот мусор⁈ — выкрикнул кто-то более радикальный. — Загнать их в ямы и давать только один выбор — полное повиновение! Маглы и их магические отпрыски должны служить нам. НАМ! Мы — вершина магического общества, мы должны решать судьбу мира.
— Побойтесь «бога», коллега! — воскликнул Геллерт, прерывая своего собеседника. Его взгляд вновь скользнул по моему силуэту, и уже сейчас я понял, что что-то идет не так.
Я решил не рисковать и сразу использовал «Шаг», чтобы оказаться за границами дома.
[Моментом позднее]
— Господа, прежде чем продолжим, я предлагаю поймать одну крысу, что забралась не в ту норку. — С яркой улыбкой высказался он и, словно тигр, вынув палочку, выстрелил темным заклинанием туда, где несколькими секундами ранее был Аберфорт.
Простояв так секунду и не увидев тела или реакции, Геллерт убрал палочку обратно, глаза опустились, и он взглянул на пол,— Не может быть, чтобы мне показалось… — сказал он шепотом, его голос остался неуслышанным.
[После собрания]
Все участники собрания медленно покинули дом, что послужил им местом встречи, пока не остался один Геллерт. Он тихо сидел на своем месте, что-то усиленно обдумывая. Вокруг стояла тишина, и только легкое потрескивание деревянного дома отзывалось слабым эхом.
Совершенно не обращая внимания на свое окружение, он и не заметил, как к нему подошел мужчина в глубокой старости. Он шел неспешно, слабо перебирая ногами и будто нарочно кряхтел каждый сделанный шаг.