Он медленным шагом прошел в комнату и сделал круг вокруг стула, на котором я сидел. Обращая внимание на его руки, я точно видел, что рука напряжена, а уж что у него там прячется, я мог почти со стопроцентной вероятностью предположить — палочка.
— Интересный вы молодой человек… — начал мой вероятный надсмотрщик, или даже дознаватель. — В таком юном возрасте зарабатываете деньги, выходя в такой опасный Лондон. Один ходите к нашему общему другу, предлагая уникальные навыки, для обычного человека, конечно. Ох, простите… не вы предлагаете эти навыки, а ваш бедный калека «отец». Не так ли?
Он замолк, а я просто выжидал.
— Не хотите говорить? — спросил он с противной улыбкой. — Знаете, что интересно? Когда мы обыскивали ваши вещи, представьте мое удивление, когда мой коллега показал мне вашу палочку.
— Все также молчите? Знаете, обычно мы не покушаемся на жизни волшебников, особенно на молодых, конечно, о которых нам доподлинно ничего неизвестно. Но вот вы попали в круг нашего внимания.
Чего это он добивается? Что это за типичный монолог злодея? — Чего вам надо? — спросил я, ведь если говорят и дают возможность узнать о своем враге побольше, грех этим не воспользоваться.
— О! А вы говорите? Замечательно! — широко улыбнувшись, сказал незнакомый мне волшебник. — Видите ли, проблемы мне и моим друзьям не нужны, а когда имеешь дело с детьми волшебников, нужно быть намного более осторожным. Почему я вам все рассказываю? Так вы в любом случае все забудете, молодой человек. Все, что нужно сделать вам, это добровольно поделиться с нами своей личной информацией. Было бы прекрасно услышать о ваших родственниках, может даже о ваших дедушках и бабушках. После, будьте уверены, все, что случилось здесь, окажется не более чем страшным сном. Что скажете? Заманчивое предложение, не правда ли?
Дьявола мать… Что за лживые замечания. Как только они узнают о моей семье, меня точно не отпустят. Мы не слишком-то ценные члены волшебного общества. А мстить за меня пока просто некому. Остается играть на время и подбивать урода на необдуманные действия.
Я маниакально улыбнулся, ну насколько это возможно для ребенка моего возраста, — Чего, суки? Испугались, что тронули не того?
Мужчина приподнял бровь, — О! А вы любите сквернословить. Знаете, черт, не сильно похожая на отпрыска благородного и высокородного рода из волшебного общества. Не так ли?
Я снова замолчал, понимая, что так меня раскроют быстрее, чем играя в молчанку.
— А теперь молчите, просто и незатейливо подтверждая мои слова. Увлекательно, вам так не кажется, молодой человек? — Он отвернулся, и вот она — возможность кинуться на этого волшебника… но… отец учил меня лучше. Он слишком хорошо готов к удару в спину. Специально вывел на эмоции, проверяя на достаточную смелость воспользоваться возможностью атаковать. Продуманная игра актера. Все, что он говорил ранее, может оказаться обычной сценкой. Следовательно, полезной информации там может и не быть.
— Насколько много можно узнать о человеке, когда он просто молчит или когда говорит. Особенно легко понимать человека, когда он вообще не говорит, а просто и незатейливо говорит тебе все правды мира при помощи своего тела и лица. — Он повернулся ко мне лицом и снова улыбнулся. — Интересно, не правда ли? Такая удобная позиция для атаки парой моментов ранее, но вот вы сидите и вроде готовы прыгнуть в атаку, словно тугая пружина, но вот он — вы сидите и не двигаетесь. Что-что, но вы точно что-то да знаете.
Слишком очевидно себя веду… Что-то нужно делать. Но что? Ладно, поиграем на грани фола.
— А к чему вопросы, если вы узнали все те правды мира? Боитесь? — И прямым взглядом впился в его глаза.
— А вы смелый молодой человек… Но знаете, сколько у меня было «смелых» клиентов? Угадаете, где именно сейчас все они находятся? — Ухмыльнувшись, закончил он.
— А вы мне случайно рассказать не хотели? А то вдруг у вас есть такое стремление — рассказать все свои идеалы и будущие планы мне в лицо. Позлорадствовать над бедным ребенком? Звучит заманчиво, как по мне, так почему бы и нет?
— Хахахаха! — Мужчина захохотал. — Мерлина беременная жена, ну вы и шутки шутите… Если бы я так делал, то мое место уже давно занял бы более компетентный человек. — Вдруг лицо мужчины стало серьезным.
— Благодарю вас за такое остроумное высказывание, но время не терпит. У меня не слишком много времени для того, чтобы разбираться с малолеткой. — Он вынул палочку из своего рукава, направил ее прямо мне в лицо и, взглянув мне в глаза, сказал, — Легилименс!