Вышел толстенький майор, с щегольскими усиками и начинающейся лысиной на которую он тщательно зачесывал оставшиеся пряди волос (в советское время это называлось «внутренний заем» и свидетельствовало о наличии определенных комплексов). Он подошел и осведомился по-итальянски, а затем по-французски, я ли являюсь расом Искендером. Я представился и предложил ему капитулировать вместе со всем гарнизоном, так как итальянская армия разбита, генералы частью убиты, а частью попали в плен. Майор расхохотался, тогда я выхватил «Штайр» и выстрелил у него над ухом, а потом стукнул рукояткой по лысине. Выстрел был сигналом: трех часовых сняли выстрелами, в четвертого пришлось бросить гранату — он успел залечь и разок пальнуть, к счастью, мимо. Остальные итальянцы кинулись внутрь земляных казематов, то туда полетели гранаты, тогда оставшиеся подняли руки и опустились на колени. «Драгуны» под присмотром казаков стали собирать оружие, как вдруг опять кто-то решил поиграть в «Брестскую крепость» и открыл из каземата-землянки огонь, пришлось добавить пару гранат. На этом штурм форта закончился. Наши потери: двое убитых драгун, трое раненых, двое легко, включая казака. Третьего раненого, абиссинца, зацепило своей же гранатой — осколок попал в грудь, проникающее ранение с пневмотораксом. Наложил повязку с промасленной бумагой, чтобы как-то загерметизировать плевру, но, боюсь, что до госпиталя мы его не дотянем.
Вытащили винтовки из каземата и загнали туда пленных. Майор очухался, теперь он только недоуменно крутил головой по сторонам, еще плохо соображая, что случилось — засунули его к бойцам в каземат. Выставили часовых, притащили с поезда один пулемет. Комендантом форта назначил пожилого старшего урядника, того, что «абиссинскому царю служить не хотел». Решили ехать дальше, порт оказался рядом, в паре верст: весь городок — три домика, и куча складов, зато есть большой мол с рельсами, у которого стоит пузатый транспорт. Похоже, что он привез припасы, первый эшелон с которыми и был захвачен нами. Посмотрел на рейд — ничего хорошего: два крейсера, один большой, другой поменьше; две одинаковых канонерки и маленький миноносец, который, видимо, использовался как скоростное посыльное судно. Спросил, у машиниста, возле которого дежурил один из казаков в офицерском мундире; «Что в домиках?» Машинист ответил, что там живет комендант порта, таможня, кордегардия[1] и почта с телеграфом.
Разобраться с обитателями домиков вызвался подъесаул Стрельцов, взяв «драгуна» — полиглота, двух казаков и четырех абиссинцев, все в итальянских мундирах. Попросил Стрельцова уточнить у коменданта: какие плавсредства есть в порту — то есть, узнать по поводу лодок с веслами. Было бы забавно, если бы пошел Нечипоренко: «Аристарх, договорись с таможней»[2].
Ну, раз Аристарх остался, сели обсуждать схему абордажа кораблей. Пришли к выводу, что крейсера нам не взять, слишком большие и экипажа на борту много, хотя большинство матросов сейчас спит, но все же лучше не рисковать и попробовать подорвать крейсера. Напихать толовых шашек в большую гомбу или ящик, положить туда гранату, привязать шнур к кольцу и подведя что-то плавучее с миной под борт, дернуть за шнур: три пуда ТНТ разворотят что угодно и таких бомб мы можем сделать две. С кораблями поменьше попробуем классический абордаж: закидаем гранатами и полезем на палубу со всех сторон. Получилось у Петра Великого с Меншиковым когда они на 8 лодках с солдатами взяли на абордаж шняву «Астрильд» и бот «Гедан»[3], почему же у нас не должно получиться. Итальянцы вояки похуже шведов, да и гранаты у нас мощнее, чем два века назад.