[15] Согласно статье 388 Морского Устава 1885 г.: «Вахтенный начальник, стоя на вахте, отвечает во все это время за безопасность корабля, за содержание его в постоянной исправности, за соблюдение порядка корабельной службы и за исполнение всех приказаний командира и старшего офицера.
[16] Орудия малого калибра для борьбы с миноносцами.
[17] Половина полного порохового заряда, без снаряда
Глава 13. Птичка прилетела
19 мая 1892 г., раннее утро, Асмэра.
А ведь сегодня день рождения пионерской организации, подумал я, потянувшись в постели, придумать, что ли, слоган:
— Эфиопы! К борьбе за дело Менелика будьте готовы!
И эфиопы отвечают: «Всегда готовы, ваша светлость!» Потом горны, барабаны и прочий шум. А то ведь нет в Эфиопии пока Государственного гимна и оркестра европейского нет, кто же будет исполнять «Боже, царя храни» при встрече Великого князя. Хотя, конечно, это неофициальный визит, но все же протокол надо разрабатывать. Что же мсье Ильг не чешется, кто у нас всеобщий безответственный министр, я или он? Ладно, посмеялись и будет, хорошее настроение надо поддерживать шуточками. Посмотрел на себя в зеркало, вроде физиономия ничего, загорелая до черноты — сущий эфиоп и бороденка: то ли выгоревшая до белизны, то ли седая. Вот с руками что делать, не знаю, я ведь как-то забросил уход за ними с помощью Машиного снадобья, а зря. Руки, конечно, страшные, придется одевать перчатки.
Вчера посетил местного парикмахера, как полагается, «мсье Поля», хотел подправить бороду и усы и подстричься по «последней парижской моде», как гласила вывеска перед заведением, единственным в городе. Больше с этим Полем и в поле не сяду — инструменты грязные, простыня меняется, судя по всему, раз в год, у самого парикмахера руки с траурными полосками грязи под ногтями. Сказал, что если он не исправится и не покончит с антисанитарией, выгоню его из Асмэры, посажу на лодку и оттолкну ее от берега собственноручно на волю волн, может, принесут они его в прекрасную Францию. Пришлось попросить помощи с бритьем у Артамонова, по старой памяти, подровнять бороду и усы, он же меня и подстриг, в общем-то, ровненько.
Сделал несложный разминочный комплекс, потихоньку уже три месяца нагружаю правую руку, пистолет она уже уверенно держит, а вот маховые движения болезненны — сразу отдается болью в ключице, так что гранатометчик из меня еще тот пока…
Пока делал зарядку подумал, а не привлечь ли к выдаче вкладов экс-поручика Степу Петрова, мальчик он чистый и светлый, не испорченный, а вот Титов, все же он страдает бендеризмом, тот еще сын турецкоподданного[1], чувствую, что где он меня обманывает, но подловить его не могу..
Так что, сказал интенданту, что он мне эти дни нужен будет рядом, поэтому, пусть Степа возьмет деньги и вместе с Артамоновым занимаются выдачей денег клиентам банка. Проинструктировал Степу, оказывается, он немного уже говорит на тигринья, научился, общаясь с местными на подхвате у Титова, да и французский у Степы лучше, чем у интенданта. Позавтракали и пошли в банк, очереди у дверей как-то не видно, объявление висит, написано крупными буквами — все честь по чести. Внутри, как я и просил мэра, все убрали: пыль протерли, пол помыли, можно работать — отдал Степе шкатулку, сказал, чтобы обратно всегда забирал ее с собой. Посмотрел на серьезные лица Степы и денщика — не забыли револьверы с собой взять, успокоил, что с такими условиями, как отказ от европейского гражданства, клиентов у них будет раз-два и обчелся. Поехал на телеграф, с утра новостей нет, вчера после обеда получил телеграмму от Нечипоренко, что пришла «Чесма» с Великим князем, инженерами и врачами. Инженеры сразу полезли с флотскими механиками чинить машину канонерки, хотят сделать из двух одну, и с крейсером, который на плаву, вроде все не так плохо, как показалось вначале — все же граната даже со 100 граммами ТНТ сильно разрушить машину не может, посекло осколками всякие трубки и стекла и все. Вчера Нечипоренко сообщил, что выедут сегодня ближе к обеду и дадут телеграмму.
Приехал домой и тут обратил внимание, что у крыльца три лошади и одна из них — под дамским седлом. Уж не Таиту ли пожаловала, вот уж кого меньше всего хочу видеть, с ее эфиопским шовинизмом.
Быстро поднялся по крыльцу, вошел в дом и тут на шею мне бросилась, нет, к счастью, не Таиту, а моя птичка!
— Машенька, милая, вот уже не ожидал такого подарка! Как ты добралась? А что отец? Он же нас прибьет, — закружил Машу по холлу подхватив ее на руки.