Пожалованные мне земли готов отдать обратно в обмен на публично обещанную мне руку Мариам. Согласен взять ее без всякого приданого. Еще я прошу расплатиться с моими людьми за четыре месяца, так как ни я ни они обещанного жалованья не получали (при этом Негус вопросительно посмотрел на Ильга, сидевшего на скамеечке у подножия трона, тот пожал плечами). То оружие, что я привез из России, согласно приказу царя, остается вам, а вот за оставшиеся трофеи — то есть пять тысяч новеньких многозарядных итальянских винтовок и батарею горных орудий, придется тоже заплатить, или мы заберем их с собой.
Положил узел на ковер, но Менелик сказал, чтобы я его забрал, а ответ мне будет дан сегодня же.
24 мая 1892 г., шатер императора Эфиопии Негуса негешти Менелика II. Внутри шатра двое — сам Негус и его советник и приятель Альфред Ильг.
— Да, Альфред, как то неприятно все получилось с этим русским, — поморщился Менелик, — а все рас Мэконнын испортил, пристраивает свою падчерицу везде, ведь не родная она ему и знает, что я ее не люблю как дочь предыдущего Негуса, что в неволе меня как заложника держал.
— Согласен, нехорошо, но пока этот русский нам нужен, переговоры я один не выдержу, — задумался над перспективой советник. Мэконнын сам начал эту игру, для европейца Мариам красивая, не то, что для суданца, которому рас ее до этого сватал, тот сказал, что она маленькая и тощая. Но, русский принц вроде не прочь позабавиться, а в жены ее брать точно не будет, еще подумает, что здесь такой обычай, как в диких племенах, где принято дочерей и жен предлагать дорогому гостю на ночь в знак уважения, так что здесь рас Мэконнын просчитался.
Дальше приятели стали обсуждать, что рановато сбрасывать русского кеньязмача со счетов, хоть он и из простолюдинов оказался (Мэконнын как-то поделился, что его «сын» сказал, что дед его купцом был). Да, бывало, что и в дэджазмачи поднимался лучший воин, но никогда никто здесь не забывал про род и происхождение, кровь княжеская — это кровь и ничего с этим сделать нельзя. И что с того, что Александр был послом русского императора, вон вчерашние послы вообще приехали без подарков и верительных грамот (видимо, Ильг сказал Негусу, что верительные грамоты — это главное, хотя реально никаких посольств, кроме русского до этого не видел). Может, у русских можно любого голодранца послом назначить. Вот поэтому знатные расы и не понимают, с чего вдруг Негус так привечает русского выскочку-простолюдина, земли ему богатые пожаловал.
— Да какие земли, Альфред, это пограничье, их еще удержать надо, тут вечная война будет, что с Суданом с севера, что на побережье европейцы высаживаться будут. Вот мне здесь и нужен воин, а не жирный выродок-рас с тысячелетней родословной. Таких как Мэконнын у меня единицы: чтобы и родословная была от Соломона, и правитель жесткий и воин умелый. А отдать все земли Мэконныну тоже не могу у него и так две провинции — Шоа и Харар, да и Аруси наполовину его, а фактически — он там хозяин. Если отдать ему и Тигре, то у него земель больше, чем у меня будет.
— Меня вот что еще волнует, не слишком ли мы много золота русским отдали? — задумчиво протянул Ильг, — может, введешь налог в 90 процентов на вывоз золота?
Решили, что так и надо сделать, ну не девяносто, а семьдесят процентов. А русского отправить на переговоры с условием, что Мариам достанется ему только, если переговоры будут удачными, по крайней мере — удержать прежние границы и ничего не выплачивать Италии. Оборону побережья и северной границы поручить Андрэ (то есть Букину), пообещав ему титул раса, если будет справляться с провинцией. Мэконнын справится с западной и южной границами, так что русского Александра вообще не надо.
–——
Зашел проведать прооперированного казака. Аппарат ему беспокойства не причиняет, но температура держится. Поговорил с врачом: можно попробовать дать немного растворенного СЦ внутрь — не более одной десятой золотника в сутки. Поскольку он помнил, что я — изобретатель СЦ и его на себе испытывал, то поверил. Посмотрим, что завтра будет.