Лера шла в общежитие, не замечая никого и ничего. Руки в волнении теребили кончик косы, а в голове роились вопросы: умеет ли Маркус открывать межмировой портал, что сделать, чтобы он помог ей вернуться домой, — это ведь огромный риск! — и что за портальный ключ?
Дыхание перехватило, когда Лера представила, как держит его в руках — большой, металлический, с затейливой бородкой. Прикрыв глаза, она позволила себе на миг окунуться в сладкую мечту и вообразила, как вставляет ключ в первую попавшуюся замочную скважину и распахивает дверь. А там… Почему-то представилась кухня их квартиры. Как обычно напевая, мама что-то готовит и не видит, как Лера выходит из темного проёма. Лера стоит несколько секунд, оглядывая знакомый холодильник, стол со стульями и шкафчики, а потом шагает к маме и обнимает её со спины.
Под веками запекло. Лера зажмурилась сильнее и глубоко задышала.
Нет, будь всё так просто, люди давно бы уже шастали меж мирами. Да и отца Маркуса казнили за попытку, и значит, невозможно открыть портал одним поворотом ключа.
Она зашла в гостиную. Краем сознания отметила, что негромкий гул голосов в атриуме на мгновение стих, но не придала этому значения. Тело, привыкшее к возвращению в состоянии нестояния после трудового дня, само двигалось по направлению комнаты, а Лера продолжала рассуждать. «Прибегнем к принципу поедания слона. То бишь — по кусочкам. Вначале надо выведать, может ли Маркус открыть переход между мирами. Если может, тогда и искать подступы к нему».
На пути кто-то встал, и Лера остановилась. Дожидаясь, пока препятствие исчезнет, посмотрела в потолок и подумала, что вряд ли кто-то, кроме самого Маркуса, скажет, умеет ли он открывать порталы. Так что подступы к нему придется искать сейчас, не откладывая.
Тоскливо вздохнув при воспоминании о безучастном взгляде чёрных глаз, Лера шагнула в сторону. Препятствие и не думало исчезать, поэтому пришлось его обогнуть.
А может признаться Маркусу, что она с Земли? Предъявить претензию, мол, это твой отец меня сюда притащил, поэтому, будь добр, исправь содеянное и перемести меня обратно. Ага! И Маркус разозлится, что его отец погиб, а она здравствует! Сдаст ещё в Магический Контроль. И пускай она ни в чем не виновата, но эмоции они такие… Ох, как все сложно…
Кстати… А Шоннери же с Маркусом хорошо знаком! Что, если подобраться через «ботаника»? Да, в объезд, но зато шансы выше.
На автомате отперев замок, Лера уже хотела зайти в комнату, но вдруг замерла на пороге. А что, если… Жар полыхнул в груди и высушил горло. Лера куснула костяшку пальца, насильно возвращая трусливо ускользающую мысль.
Что, если попроситься к Маркусу в клиенты⁈
Дилан говорил, все перваки пойдут на поклон к третьекурсникам, и последние вроде как покровителями будут. Да, придется какие-то поручения выполнять, но ведь отличный же повод, чтобы наладить общение!
Вдруг все их с Маркусом встречи не случайны? Вдруг это судьба⁈
Сердце бухало в груди, руки тряслись. Неужели возвращение домой так близко?
Лера обернулась и отстраненным взглядом обвела атриум.
Он будет патроном, она — клиентом… Прямой контакт… Сблизиться… Задать вопросы…
Медленно кивнув собственным мыслям, Лера зашла, наконец, в комнату и захлопнула дверь.
— Это что… это как? — Ровена переводила ошарашенный взгляд с закрывшейся двери на подруг и обратно. — Эта выскочка… эта нахалка…
— Не заметила тебя, — прыснула Белла. — Обошла, как стул.
Пухлые щеки Ровены приобрели малиновый оттенок, и она свирепо уставилась на подругу:
— Думаешь, она только меня оскорбила? Да она на всех тут наплевала! Ей бы бежать как мышь в нору, а она… она… И глянула-то как! Будто мы — камушки в сандалиях!
— А по-моему, так даже интересней. — Белла покосилась на старшекурсниц и зашептала: — Прежде никто на эту замухрышку и внимания бы не обратил, но теперь… Разве такое можно спустить? Так что, уверена, завтра вечером нас ждёт оч-чень увлекательный спектакль!
Глава 27
Первый день учебы
Первый учебный день начался с торжественного построения перед административным зданием. Ректор толкнул короткую, но донельзя пафосную речь, напоследок пожелал всем силы, и студенты разошлись по аудиториям: старшие грызть гранит науки, а первокурсники на собрание с куратором.
Того звали дэр Паблиус Хэтор. Был он худощав, порывист и владел магией огня. Поздравив всех с поступлением, он рассказал про занятия, предупредил, что магические дуэли разрешены только со второго курса, а особенно много твердил об уважении к старшим. Складывалось такое ощущение, что первокурсники здесь бесправнее рабов и обязаны подчиняться всем и вся. Впрочем, судя по реакции окружающих, никого, кроме Леры, подобное положение дел не возмущало, и относились все к собственному презренному статусу, как к должному.
Наконец оргсобрание закончилось.
— Если вопросов больше нет, я удаляюсь, — сказал дэр Паблиус.
Лера с облегчением поднялась вслед за другими студентами и поклонилась. Наконец-то он уйдет!
Какого-то лешего куратор весь минувший час бросал на нее хмурые взгляды, так что невольно закралась мысль, от которой внутри всё обмирало: вдруг он что-то знает? Например, что она обманом прошла лабиринт.
К тому же, будто позабыв о собственных словах, куратор всё не «удалялся», а опять смотрел на нее.
Лера с деловым видом зарылась в сумку. Побренчав восковыми дощечками, зачем-то вытащила стилус. Кстати, зря она их покупала. Здесь не только никто не вел записи, но даже и столов не было. Ни столов, ни стульев, только несколько рядов высоких каменных ступеней, на которые все и усаживались. Наученная горьким опытом проживания в комнате-холодильнике, сначала Лера с опаской примостилась на краешек ступени, но камень оказался теплым. Магия, чтоб её!
— Лиа Вэлэри Дартс!
Как гром раскалывает шум дождя, так негромкий голос куратора пронёсся сквозь гудение разговоров.
Сердце ёкнуло, а затем с силой толкнуло кровь в виски. Лера подняла голову.
— Подойдите, мне надо спросить вас кое о чем.
Болтовня вокруг начала стихать. Студенты в недоумении оборачивались к Лере, сидевшей на галерке.
В ореоле рыжих волос мелькнуло обеспокоенное лицо Дилана. Тот разместился ниже вместе с Шоннери и двумя парнями из простых, и Лера на миг пожалела, что он не рядом и не скажет какую-нибудь ободряющую ерунду.
Провожаемая озадаченными шепотками, на негнущихся ногах она спустилась к дэру Паблиусу. От страха в голове опустело, и одна лишь мысль колотила набатом: её вычислили! Раскусили! Теперь, что, на плантации?
Они вышли из аудитории в пустующий атриум, и куратор кивнул в сторону пары кресел:
— Присядем…
Ноги не держали, и Лера почти рухнула на мягкое сиденье.
— Скажу откровенно — меня попросили присмотреться к вам, — дэр Паблиус прищурился и, вскинув бровь, иронично спросил: — Догадываетесь, почему?
Лера мотнула головой, но куратор ждал, и она, кашлянув, чтобы смочить пересохшее горло, опасливо предположила:
— Из-за того, что у меня двадцать единиц?
— Верно, — дэр Паблиус одобрительно улыбнулся. — А еще?
В его позе вдруг померещилась собранность затаившегося хищника, и на ум пришла поговорка про дурака, который повесится, дай только ему достаточно длинную веревку. Вот, значит, как! Блефуют! Хотят, чтобы она сама им все выложила!
Лера усилием воли расслабила сжавшееся тело и беспечно пожала плечами:
— Простите, дэр Паблиус, но что-то туговато у меня с догадками.
Она старательно подражала говору деревенских, боясь, что еще тут заподозрят неладное.
Чуть помедлив, куратор кивнул:
— Хорошо, тогда ответьте вот на какой вопрос…
Он снова улыбнулся, будто специально растягивая паузу. Чувствуя, как вновь подступает паника, Лера заставила себя сосредоточится на дыхании. Надо дышать ровно, спокойно… Да, блин, надо просто дышать!