— Шайсе! Смотришь так, будто я твою любимую книгу в костер бросил. — Дилан засмеялся, но в смехе его чувствовалась наигранность. Вдруг резко помрачнев, он с какой-то непонятной злостью сказал: — Все это чушь! Бестолковые разговоры от сытой жизни! И вообще, ты сам же говорил про туманное будущее, так что нечего тут… При случае, не при случае… Иди лучше есть, пока не остыло.
Дилан уселся за стол и, морщась, принюхался к похлебке. Шон печально вздохнул. Да, здесь всё не так, как в книгах…
— Дыхательные упражнения — основа, — учитель пения, лэр Фестус ван Галль, с важным видом прохаживался перед усердно сопящими студентами. — Правильное дыхание развивает легкие, укрепляет мышцы груди и голосовые связки, а потому не ленимся и дышим… Дышим!
Последнее слово лэр Фестус произнес совсем близко и с угрожающей интонацией. Лера приоткрыла один глаз. Учитель стоял напротив. Выглядел он сердитым, но ей было плевать: голова кружилась от гипервентиляции, а окружающее казалось далеким и совершенно её, Леры, не касающимся.
Не дождавшись от неё должного старания, лэр Фестус недовольно фыркнул и двинулся в обратную сторону.
— Прямо сейчас я вижу, кто из вас на что способен, — продолжил он, — и могу с уверенностью назвать тех, кто уже в этом месяце сможет порадовать наш слух, а также тех, кто даже к концу года не готов будет выступить достойно.
Лера подумала, что камушек явно в ее огород, но на сцену она и сама не рвалась. Это ж кошмар: петь перед тремя сотнями человек!
В начале урока лэр Фестус рассказал, что в академии проводятся ежемесячные концерты, на которых студенты всех четырех курсов (потому что пение — чтоб его! — изучается на протяжении всех четырех лет) показывают свое владение словом и голосом. Справился, зрители одобрили — зачёт! И можешь не посещать занятия в этом семестре. Ну, а если освистали, то позор тебе и иди, дыши, вон, дальше.
Бр-р, поскорее бы домой вернуться… До зачётов.
Вскоре лэр Фестус дал команду начинать вокальные упражнения, и Лера, помня наказ целительницы беречь горло, довольно расслабилась. Хоть какой-то плюс от посвящения!
И все же минусы перевешивали. Теперь к ноющей, зудящей на руке и лице коже добавились непредвиденные расходы. Это Ленора «обрадовала» перед уроком:
— С тебя два золотых за угощения для старшекурсниц.
Лера не сразу сообразила, какой такой счет ей предъявляют, но потом вспомнила о накрытом в гостиной столе и, спохватившись, уже в спину Леноре выпалила:
— У меня нет столько!
Та обернулась, смерила презрительным взглядом:
— Заметно… Тогда отработаешь. Все равно тебя в клиентки никто не возьмет, будешь всем прислуживать, ну и мне заодно.
Лера пораженно уставилась на Барби, а та, удовлетворенная эффектом, вскинула подбородок и уплыла к подружкам.
— Размечталась! Прислуживать ей! — едва слышно пробормотала Лера. — И почему это никто меня не возьмёт?
Нет, она допускала, что Маркус может отказать, отказал же он Шоннери, но, вероятно, из-за связывающей их дружбы. А Леру он спас! И после такого должен проникнуться чувством ответственности, должен взять на себя некоторые обязательства… Ну, по идее…
Эх, быстрее бы всё решилось. Девицы-то и впрямь могут насесть с поручениями и вроде как в своем праве будут. Но, пицца, пицца… До пиццы еще целых пять дней! Именно столько готовится закваска.
— Что собираетесь дарить? — син Лидарий насмешливо вздергивает бровь.
— Лепешку с начинкой, — уверенно отвечает Лера.
— Лепешку⁈ Наследнику богатейшего рода⁈
Лера невозмутимо ждет, когда у повара пройдет приступ хохота. Да, звучит не солидно, но ничего: вот наполнит столовую божественный аромат, тогда и видно будет, кому смеяться.
Однако, несколько минут спустя уверенность ее слегка угасает.
— Масла не дам! — категорично заявляет син Лидарий. — Итак на него половина средств уходит!
— Да мне и надо-то совсем чуть-чуть, — просит Лера. — Только для соуса.
Ну в самом деле, майонеза на одну пиццу и полстакана не уйдет, чего зажиматься?
— А в тесто? Нет, нет и нет!
— Так я тесто на дрожжах сделаю! Без масла!
Повар с подозрением смотрит на Леру, а потом сухо говорит:
— Использовать винные дрожжи имеет право только гильдия хлебопекарей. А разве они у тебя есть?
Лера холодеет. Какой нелепый просчет с её стороны! И какой дурацкий мир с дурацкими гильдиями, захапавшими права на всё, до чего дотянулись!
Вдруг её осеняет:
— Я имела в виду на закваске!
Она с надеждой смотрит на повара. Ведь закваска-то ну никак не может быть чьей-то собственностью, правда?
Син Лидарий хмурится:
— На какой еще закваске?
Лера объясняет принцип приготовления, и син Лидарий скептически хмыкает:
— Ерунда какая! Вода и мука… Продукты только зря изведешь, а лэр Маркус твоей же деревянной лепешкой тебя и пришибет.
— Пять дней, син Лидарий, — Лера растопыривает пальцы на руке. — Дайте мне всего пять дней, и результат вас приятно удивит, обещаю.
— Вэлэри, ты спишь, что ли⁈
От вопля над головой Лера вздрогнула и распахнула глаза. Рядом стояли Дилан с Шоннери.
— Нет, ты глянь, — рыжик театральным жестом простер руку, — мы тут поём, глотки надрываем, а она дрыхнет! Какая наглость!
— Да не спала я, о жизни думала, — потягиваясь и зевая, Лера встала с теплой ступеньки, на которой так сладко было дремать. — И вообще, я — пострадавшая!
— Идём, пострадавшая! — Дилан подтолкнул ее к выходу. — О жизни пускай, вон, умники вроде Шоннери думают, а нам обедать пора. Некогда нам думать…
В столовой пахло копченостями. Жаль только, что кормили не ими.
Сглотнув голодную слюну, Лера с завистью покосилась на стол, за которым пировали старшекурсницы. Мясо, сыр, пышные хлебцы, салатик какой-то… И все-таки, зачем девушки таскают всё это сюда? До сих пор Маркуса ждут? Так он не ходит… А вон и Ленора с подружками. И тоже со своей снедью… Кажется, из аристократов один лишь Шоннери варевом сина Лидария питается.
Вслед за приятелями Лера направилась было к раздаче, но от столов её вдруг окликнули:
— Эй ты, со шрамами! Как там тебя? Дартс! Принеси шесть кружек чаю!
Лера остановилась на полшаге и вопросительно глянула на Дилана. Это что, дедовщина уже начинается? Дилан едва заметно кивнул, подтверждая, что приказы старших — закон. Вот же блин!
— Шевелись давай! — прикрикнула девушка, не выдержав промедления.
А голос-то знакомый! Как бы не та третьекурсница, руководившая посвящением в студенты. Розалия, кажется. Неспешно обернувшись, Лера наткнулась на властные взгляды старших девушек и злорадные первокурсниц. И да, чаю требовала Розалия.
— Сейчас принесу, — Лера смазанно поклонилась.
Раздраженно стуча кружками, она составила все шесть на поднос и на несколько секунд замерла спиной к обеденному залу. Вдох-выдох, вдох-выдох, расслабиться, пропустить ситуацию через себя, как решето пропускает воду. Чтоб не осталось осадка. Это всё ненадолго, она вытерпит. К тому же, если не реагировать слишком бурно, то девицы могут и вовсе потерять к ней интерес.
Решив, что лицо приняло достаточно безмятежное выражение, Лера наконец двинулась к столикам.
Это же как в троллейбусе! Если забудешь дома проездной, но платить не хочешь — сумей тогда сделать непринужденный вид, и кондуктор пройдет мимо. Пару раз у Леры даже получался такой фокус. Правда, чаще случалось наоборот: проездной был прямо в руке, но стоило только представить, что она едет «зайцем», как тут же чёртиком из табакерки выпрыгивала кондуктор.