Выдав заготовку, она в ожидании уставилась на преподавателя. А наврала-таки Розалия! Старичок не выглядел недовольным или разгневанным. Ошарашенным — да, но такая реакция естественна: рубцы, платье… И на голове у нее, наверное, беспорядок. Лера постаралась незаметно сдуть упавшую на лицо прядку волос.
А может отрепетированная речь прозвучала излишне оптимистично? Точно! Признания вины в голосе не хватало. Ну, так она и не чувствует себя виноватой.
Старичок, наконец, отмер, и выражение его лица сменилось: черты заострились, ноздри раздулись, а две густые брови объединились в монобровь. Лера вжала голову в плечи. Сейчас грянет!
Магистр однако совладал с эмоциями и вкрадчиво поинтересовался:
— Это кто же осчастливил нас своим приходом? Никак самая умная студентка академии пожаловала!
Лера еще раз поклонилась и пробормотала:
— Простите…
Вот только магистру ее извинения нужны были, как рыбе зонтик.
Заложив руки за спину, он прошелся вокруг Леры, стоящей памятником самой себе, внимательно осмотрел ее с ног до головы и с деланной заботой произнес:
— Ай-яй-яй, какой непорядок. Недисциплинированна, неопрятна… Конечно, умной девушке не обязательно быть красивой, но это уже сверх понимания! Или вы считаете, что ум компенсирует внешность?
Каждое слово магистра втыкалось отравленной иглой. Яд холодом разливался по венам, но этот же холод заставлял поднимать подбородок все выше, а зубы сжиматься все крепче, и на последний вопрос Лера с кривой усмешкой ответила:
— Смотря какой ум.
Магистр опять ошеломленно застыл. Видимо, от наказуемого требовалось униженно глотать оскорбления и помалкивать. Но как же это бесило! Какой-то незнакомый старый хрыч будет самоутверждаться за ее счет⁈ С чего это вдруг? Она такой же человек, не тварь дрожащая!
— Вот как? — магистр потер подбородок и, исподлобья глянув на внимательно слушающих студентов, неожиданно предложил: — Что ж, давайте посмотрим на ваш… ум. И если он не компенсирует вашу внешность и опоздание, то больше вы на мои занятия не придете. Я же подниму вопрос о вашем отчислении, как несостоятельной студентки.
По аудитории пронесся легкий ветерок из удивленных вздохов.
Лера в замешательстве смотрела на магистра, не понимая, как простое опоздание могло привести к такому дикому результату. Почему она должна доказывать свое право учиться в магической академии на уроке арифметики? И неужели старикан, действительно, может добиться ее отчисления? Блефует, поди. Вид только уверенный делает.
Покосившись на однокурсников, Лера столкнулась с встревоженными глазами Дилана. Рядом с ним сидел Шоннери. Сжав рот в тонкую линию, «ботаник» сверлил магистра ледяным взглядом. Переживают…
Зато девушки так и лучились от счастья. Словно у них здесь гонка на вылет или игра в последнего героя.
В животе похолодело от навалившихся сомнений: а вдруг, и правда, старикан что-то невообразимо сложное задаст?
— Итак, вы готовы? — почти промурлыкал магистр.
Похоже, его устраивали оба варианта: и ее согласие, и отказ. В первом случае он рассчитывает избавиться от неугодной студентки, а во втором Лера вроде как признает, что она уродина и дура одновременно.
Ну уж дудки! Кем-кем, а дурой ее точно назвать нельзя, так что обломится старичок! В конце концов, это ж арифметика! Начальная школа!
Лера тряхнула головой и криво улыбнулась:
— Готова!
— В таком случае, решите задачу, — указав на стену с какими-то записями, магистр озвучил условия и великодушно добавил: — Даю вам пять минут.
Лера чуть не прыснула от смеха. Щедрый какой. Целых пять минут! Вообще-то, ответ она может сообщить прямо сейчас, но магистр, наверное, расстроится. А впрочем… Не должны быть преподаватели такими злыми, иначе всю любовь к предмету отобьют, так что пускай расстраивается.
И не став медлить, Лера сказала:
— Тридцать.
— Что? — переспросил магистр.
Лера повторила:
— Тридцать… Всего тридцать студентов.
Тишина в аудитории взорвалась гулом голосов. Кто-то выкрикнул:
— Она знала ответ!
Растерянность на лице магистра сменилась на желчную издевку и он процедил:
— Так вы решили, что сможете обмануть меня? Я терпеть не могу тех, кто опаздывает, но врунов и вовсе не потерплю среди своих учеников!
— Я не вру, — теперь растерялась уже Лера. Что за нелепые обвинения? Или старикан решил любым способом добиться своего? От последней мысли бросило в жар, и Лера зло отчеканила: — Это очень легкая задача и решается в два действия!
Ни секунды не раздумывая, она прошла к кафедре, схватила мел и, впечатывая его в крашеную стену, нарисовала прямоугольник.
— Это все ученики. Половина — умные, пятая часть — богатые, а десятая — молчат, — безжалостно кроша мел, она заштриховала три области. — Они составляют четыре пятых от всего количества. Значит, осталась еще пятая часть, и это как раз те шесть женщин. Поскольку одна часть — это шесть студентов, то все пять частей составят тридцать студентов. Всё!
— Нет, как ты это сказала: «Всё!» Магистр аж подпрыгнул. — Дилан радостно хохотнул, но, обнаружив на раздаче неизменную бобовую похлебку с тухловатым душком, скорчил кислую мину и добавил: — Вот погоди, он еще отыграется…
Лера взяла только чай, лепешку и, понюхав творог — вроде свежий, — блюдо с творогом.
— Да не подпрыгивал магистр, — возразила она вяло. Энергии совсем не было — на хореографии танцмейстер, дон Аргус, вымотал все нервы своими придирками.
— Магистр не подпрыгивал, — поддержал Леру Шоннени, когда они уселись за стол. — Однако его эмоциональное состояние было далеко от спокойствия. Вэлэри, ты пошатнула устои его мировоззрения.
— Ничего, пошатаются-пошатаются, да перестанут.
Мировоззрение магистра ван Феррина Леру не беспокоило: все равно местный уровень математики не дотягивал до земного, причем, сильно так не дотягивал.
Зато ее беспокоили «пошатнувшиеся устои» однокурсниц. Это мужская часть отреагировала вполне адекватно: толика зависти, толика уважения и бездна неприязни.
Девушки же воспылали чистейшей ненавистью.
Они и сейчас сидели за столиком неподалеку и о чем-то шептались, бросая на Леру косые взгляды. То ли замышляли чего, то ли просто косточки перемывали… Последнее-то ладно, а вот если решат действовать, то и без заклинаний такая стая может нехило «покусать».
— Вэлэри, — отвлек от размышлений негромкий голос Дилана. — Правду говорят, что утром третьекурсницы на тебе… практиковались?
Лера хмыкнула. Практиковались… Ага, как те три отморозка в столичной академии. Только «нежнее».
Дилан на Леру не смотрел, но, видимо, тоже вспоминал о том, как их гоняли по озеру, потому что с мрачной ожесточенностью давил в похлебке бобы. А обычно он их вылавливал и съедал, оставляя жижу нетронутой…
— Ну, было дело, — буркнула Лера, принимаясь за творог.
Краем глаза она уловила хмурый взгляд Шоннери на повязку, видневшуюся из-под обгорелого рукава. Дилан же не отрываясь от своего увлекательного занятия, проворчал:
— Обзаведись уже патронессой. У вас ведь третьекурсниц больше, значит полно свободных.
Словно почуяв, что говорят о них, в столовую вплыла компания Розалии.
Лера проследила, как девушки рассаживаются, а Ленора и остальные первокурсницы подают им чай, и вздохнула. Как все просто у Дилана! На самом же деле никто из этих «свободных» не возьмет её в клиентки — им выгоднее «поделить» оставшуюся неприкаянной простолюдинку на всех. Да и вообще, плевать ей на местные традиции с высокой колокольни. Все, чего она хочет, — вернуться на Землю!
А для этого нужен Маркус.
Почему она до сих пор не поделилась ни с Диланом, ни с Шоннери своим планом насчет него, Лера и сама не знала. Наверное, боялась, что они станут отговаривать, мол, даже не пытайся — бесполезно. Будто она не понимает! Да, шанс такой, что и в микроскоп не разглядишь! Но как иначе-то? Сидеть на попе ровно и строить из себя прилежную ученицу? Так в академии пространственные заклинания не дают. На кой тогда эта учеба⁈