— Ну, так что в-третьих? — нетерпеливо напомнил Дилан.
— А всё! Нет третьего!
С покерфэйсом Лера принялась сворачивать патент. На самом деле, у нее было и «в-четвертых». Осознала она его только сейчас, глядя на реакцию Шоннери, но об этой причине не сказала бы никому и ни за что. Даже себе трудно было признать, что подспудно, где-то на уровне подсознания, она всегда ощущала, ради чего создает прецедент со свободным патентом.
Да ради себя, любимой! Она все еще хотела, чтобы Маркус заметил ее.
Возможно, он бы и заметил, даже напиши она обычные условия. Возможно! Но все равно не заинтересовался бы! Вот если бы она изобрела, скажем, двигатель внутреннего сгорания, тогда — да, заинтересовала бы. Но не закваской же!
Хоть, и впрямь, «изобретай» двигатель. Благо, его устройство и принцип действия она знает хорошо — учила, когда готовилась сдавать на водительские права. Но тогда придется и топливом озаботиться: искать нефть или газ, как-то их добывать, перерабатывать и, вообще, вот это вот всё. Нафиг, нафиг.
Так что Опен Сорс — самое-то. Для этого мира — революционная вещь, и, если Шоннери за дружескими посиделками с Маркусом упомянет о Лериной причуде, то возможно наследник ван Саторов перестанет смотреть на нее свысока и захочет узнать поближе.
А она поближе подберется к портальному ключу.
— Кстати, можете всем знакомым и родне рассказать о рецепте, — словно невзначай заметила Лера. — Чем больше народу знает, тем лучше.
При этих словах скептицизма на лице Дилана поубавилось, однако так легко он не сдался. Заворчал:
— И все равно, надо было договор с гильдией хлебопекарей заключить. Они бы работали, а ты деньги получала.
— Ага, отдам рецепт в гильдию и прощай дешевый хлебушек!
— Так у тебя деньги были бы. Зачем тебе дешевый?
— Это ты маме своей скажи. Кстати, я тут для нее написала… — Лера вытащила из сумки в кои-то веки пригодившуюся восковую дощечку. — Все подробно: закваска, тесто… Эй, аккуратней, буквы не повреди!
Царапать заново не было никакого желания. Итак с третьего раза только получилось, чтоб и разборчиво и влезло всё.
Дилан осторожно, даже с неким благоговением, принял дощечку в подставленные ладони.
— Я это… Спасибо… — обычно за словом в карман не лезущий, рыжик вдруг растерялся.
Вскоре он засобирался в город, наверняка не терпелось маму обрадовать. А Лера внезапно сообразила, что, вообще-то, она в мужском общежитии и вот-вот останется один на один с парнем. По-быстрому распрощавшись, она направилась к выходу. На полпути, однако, передумала. Проще будет сразу выбраться через окно и добежать до своего, чем нарываться, во второй раз показываясь во дворе.
— А можно я здесь выйду? — Лера смущенно кивнула на окно. — Так ближе… и не столкнусь ни с кем.
Отодвинув стол и распахнув створки, они все втроем свесились наружу, оценивая место приземления.
Дилан слепил из лежащего на отливе снега комок и, бросив его вниз, с беспокойством покосился на Леру:
— Высоко… Да и ты мелкая.
— И хорошо, что мелкая, — возразил Шоннери. — Более легкое тело при падении в сугроб получит меньше повреждений, чем тяжелое.
Дилан иронично усмехнулся:
— Ты как всегда прав, Шон. Лучше ведь одну руку сломать, чем две, да?
— Да не сломаю я ничего, — вмешалась Лера. — Высота тут не больше, чем под моим окном, а снег не притоптан. Ну, пора мне. Отойдите.
Но стоило ей закинуть ногу через подоконник, как кого-то принес леший.
В дверь коротко стукнули, и, не дожидаясь ответа, зашел Маркус.
Оглядев композицию из Шоннери и Дилана, которые стражами застыли по обе стороны от Леры, и самой Леры, замершей в проеме в позе всадницы, он бесстрастно произнес:
— Шон, если ты занят, я могу зайти чуть позже. Полчаса тебе хватит?
— Я полностью свободен! — выпалил Шоннери, отходя от окна. После чего извиняющимся тоном добавил: — Мы с Маркусом договорились сегодня в городе поужинать…
Лера, делая вид, что просто дышит свежим воздухом, отмахнулась:
— Конечно, конечно. Мы тут и сами… справимся.
Почему-то она панически боялась встретиться с Маркусом глазами. При его появлении даже едва не выскочила наружу, и лишь усилием воли сдержала малодушный порыв. А ведь исчезновение было бы обалдеть каким эффектным! Таким эффектным, что при следующей встрече осталось бы только провалиться сквозь землю.
Маркус ждал, пока Шон оденется. А Лера ждала, пока они уйдут. Спустилась обратно, закрыла окно и, чинно сложив ручки на коленях, села на стул. Все молчали.
Наконец, оба аристократа ушли есть свой аристократический ужин — наверняка ужасно вкусный! — и Дилан с Лерой вернулись к окну.
— Холодно, — поёжился Дилан и без особого энтузиазма предложил: — Если хочешь, я провожу тебя до комнаты. Через двери.
— Через двери не хочу, — на автомате отозвалась Лера. Её сейчас занимал совсем другой вопрос: расскажет ли Шоннери Маркусу о патенте? И если расскажет, то изменится ли отношение Маркуса к ней?
— Ну как знаешь. Иди тогда, а то всю комнату выстудила.
Вздохнув, Лера забралась на подоконник. Свесила наружу обе ноги и, подобрав подол, чтобы ни за что не зацепиться, сиганула вниз. Плюх — сугроб принял ее в мягкие холодные объятия. Выбравшись и помахав на прощанье Дилану, Лера торопливо полезла по сугробам в сторону женского общежития.
— Вэлэри! — вдруг окликнул Дилан. — У тебя платье-то нарядное есть?
Лера в раздражении оглянулась:
— Зачем?
Ноги по колено тонули в снегу и мёрзли, туфли промокли, да и форма ни черта не грела. Какое, блин, платье?
— Так бал же! Через четыре дня!
— Ну тебя! — в сердцах бросила Лера и прибавила ходу.
Позади стукнули закрывшиеся створки.
Лера фыркнула. И придумал же! Ба-а-ал… Только туда ей и соваться! Ладно бы еще танцевать умела, чтоб, прям, ух — всех там поразить. А так… Стоять у стеночки и ждать пока расстреляют? Спасибо огромное! И вообще, какая из нее Золушка? Лицом не вышла, тыквы нет…
Хотя, стоит признать, что на бал в магической академии было бы интересно посмотреть, пускай даже одним глазком, из-за какой-нибудь портьеры.
Эх, и где же вы, фея-крестная, летаете? На кого волшебной палочкой машете?
До города шли молча, не спеша. Здесь, в спокойствии пустых полей и под мерный хруст снега, мысли, измучившие сумбуром и неразберихой, приобрели наконец стройность, и Маркус погрузился в размышления.
Днем он получил письмо от управляющего. Тот несколькими фразами обрисовал ситуацию в поместье и сложности, которые возникли после смерти дэра Луция, и просил разобраться.
Оказалось, отец собирался перенести три деревни с истощившихся земель на новые угодья за рекой и уже заключил договор с гильдией «землепашцев», чтобы их маги весной разрыхлили целину. Только заплатить он не успел… Еще нужно было соорудить новый мост, выкопать несколько колодцев, плюс провести текущий ремонт дорог и поместья. На все управляющий полагал потратить минимум двадцать тысяч золотых.
Раньше такая сумма не казались обременительной, и сегодня Маркус впервые задумался о том, где взять средства. Пока он не женат, доступа к доходам от портальной сети он не имел, личные же накопления отца конфисковал Магический Контроль и возместил ими убытки, которые понесли гильдии и маги, когда из-за экспериментов с порталом магическое поле в том районе взбесилось.
В итоге выходило, чтобы получить доход с поместья, надо в него вложиться, а денег взять неоткуда, кроме как с самого поместья. Круг замкнулся. Шайсе!
И у деда просить помощи бесполезно. Тот даже слушать не станет, сразу велит передать земли ему, раз сам Маркус не справляется. А потому в Бездну такой вариант! Это отцовское поместье, и старшие ван Саторы никаких прав на него не имеют!
Остается женитьба. Но даже если мать быстро найдет невесту, помолвка продлится не меньше полугода — сыграть свадьбу раньше не позволят ни траур, ни правила приличия. Впрочем, последнее обстоятельство все же больше радовало, чем огорчало. Неизбежное хотелось оттянуть как можно дольше и оставшиеся полтора года провести на свободе, а не обремененным какой-нибудь Присциллой.