— Да так… Вспомнила, что дэра Луция казнили. Я же видела…
Горло сжалось, и она не договорила. Заготовленные вопросы и планы дальнейшего «завоевания» Маркуса показались вдруг такими мелочными, такими ничтожными.
Но ведь это все ради возвращения домой! Не ради денег или комфорта!
— Да, жаль, — неожиданно отозвался Шоннери. — Отец Маркуса был одним из самых справедливых и смелых людей, что я знал. Даже, пожалуй, самым смелым.
Сказав так, Шоннери помрачнел и уткнулся в книгу, но его слов Лере хватило, чтобы продолжить.
— Почему ты так думаешь? — спросила она.
Однако вопреки ожиданиям Шоннери вскинул холодный взгляд и отрезал:
— Это лишь моё мнение, и пояснять его я не собираюсь.
Лера обиженно поджала губы. Вот же… правильный какой! Но в этом его слабость, и, видимо, придется использовать «грязный» способ. Прости, Маркус, простите, дэр Луций, но информация от знающего человека очень нужна.
Лера повернулась к Дилану:
— А странно ведь, что представителя такого древнего рода казнили, правда?
— Почему странно? — лениво откликнулся Дилан. — Закон же нарушил.
— Подумаешь, закон, — Лера стрельнула глазами на Шоннери, отслеживая реакцию, и с легкомысленным видом сказала: — Богатый, знатный… Мог бы и договориться с Советом.
Шоннери сломался сразу.
Захлопнув книгу, он горячо воскликнул:
— Дэр Луций ни за что не пошел бы на сговор!
— Даже ради спасения жизни? — «усомнилась» Лера.
— Что ему собственная жизнь, когда он мечтал спасти весь мир⁈
— Прям-таки весь?
— Да, весь!
Шоннери столь непримиримо и яростно смотрел на Леру, что она сама не выдержала и, отведя взгляд, вполголоса проворчала:
— Ну, ну… Интересно, сколько ущерба принесли его эксперименты с порталами?
Шоннери упрямо дернул щекой:
— Если бы у него получилось, никто бы о потерях и не вспомнил!
— Ага, ага, победителей не судят… — покивала Лера. Все еще не понятно было, насколько совпадали намерения дэра Луция и братьев Ордена Солнца. Надо «дожимать». — А что у него должно было получиться? Открыть портал в другой мир?
— При чем тут другой мир? — удивился Шоннери. — Ты же знаешь, что пустыня постепенно увеличивается? А там, где пустыня, — нет магии. Даже на границе потоки настолько слабы, что для выращивания одного дерева требуется столько же усилий, как для полусотни деревьев здесь. Поверь, я знаю, о чем говорю — мои родители занимаются исследованиями в пустыне… — Шоннери нахмурился и, прервав самого себя нетерпеливым взмахом руки, продолжил: — Так вот, при открытии и закрытии порталов в магическом поле Эйлуна возникают колебания, нарушающие привычную работу заклинаний. То есть магическое поле и портальная сеть связаны! Поэтому дэр Луций выдвинул теорию, что если запустить все неработающие порталы, то магия восстановится. А пустыня обратится вспять.
— Подожди, — перебила Лера. — А не путаешь ли ты причину и следствие? Может, надо сначала победить пустыню, и тогда магия вернется?
Шоннери обмяк и вяло кивнул:
— Совет Магов придерживается именно такой версии. Возможно, правы именно они. Поэтому и бездействуют, оправдываясь тем, что не в их силах бороться с самой планетой… Но знаешь? — Шоннери выпрямился. — Дэр Луций тоже мог сидеть в своем поместье и ничего не делать. Ему и без того река золотых лилась, а порталов еще достаточно, чтобы его потомкам тысячу лет жить припеваючи… Но он не захотел! В отличие от остальных, он не мерил всё деньгами!
Уходила Лера снова через окно и в задумчивости.
Получалось, дэр Луций был достойным человеком, и если Маркус пошел в отца, то выдать ее не должен. К тому же, она все-таки не настоящая террористка, а вроде как дальний потомок орденцев и за грехи своих предков ответственности не несет.
Так что можно попробовать. Согласиться, мол, да, она из Ордена, намекнуть на некие уникальные знания, чтобы интерес Маркуса подогреть, и держать, держать интригу… Пока у нее в руках не окажется Портальный Ключ.
Глава 42
Двадцать дней до изгнания
Утром, чтобы не встретиться со старшекурсницами, пришлось выжидать чуть не до «звонка». А ведь первым уроком была арифметика! Конечно, вряд ли магистр ван Феррин найдет задачу, которую Лера не решит, однако выслушивать язвительные замечания все равно не хотелось. И потому Лера спешила.
В аудиторию можно было попасть двумя путями: либо с галереи, которая тянулась по периметру всех зданий и отделялась от внутреннего двора лишь рядом колонн, либо через атриум учебного корпуса. Быстрее было по галерее.
Подгоняемая торопливым стуком собственных каблучков, Лера почти бежала. Вот и нужная дверь. Лера влетела в нее одновременно с ударом колокола и… с магистром, заходящим со стороны атриума.
Студенты дружно поднялись и поклонились магистру. А тот замер, глядя только на Леру. Бежать под его взбешенным взглядом на свое место было бы опрометчиво, и она, как и все, поклонилась. Спустя несколько мгновений, тихий шорох одежды подсказал, что все садятся, и Лера, не глядя на преподавателя, выпрямилась и юркнула на нижнюю, свободную с края ступень. Наверх, к Дилану и Шоннери не пошла: слишком уж нагло будет.
Она все ждала, что вот сейчас магистр скажет колкость, однако ван Феррин никак не прокомментировал ее опоздание и начал занятие с разбора задачи про торговцев тканями.
Зато девушки, оказавшиеся как раз за спиной Леры, зашипели:
— Думает, если решила одно задание, то теперь и опаздывать можно?
— Да она специально позже всех заходит! Чтобы на нее внимание обратили!
— Будто такой уродине мало внимания?
Лера обернулась и «мило» улыбнулась:
— Завидуйте молча, иначе все подумают, что вас пожалеть надо.
Глядя на «поехавшие» шрамы, девушки скривились, но ответить ничего не успели, потому что их опередил ледяной голос магистра:
— Лиа, пожалуй, смотреть на ваш затылок намного лучше, чем лицезреть шрамы. Поэтому, если вы еще раз обернетесь, то так и будете сидеть. На всех занятиях.
— Простите, магистр. — Пряча раздражение, Лера склонила голову.
Магистр, окинув аудиторию сердитым взглядом, вернулся к задаче, и тут же сзади зашептала Ленора:
— Не волнуйся, уродина, для тебя все занятия вот-вот закончатся. Может даже сегодня.
Девицы противно захихикали, и Лера похолодела. На что они намекают? На отчисление? Но ведь до «Заклинаний», к которым она не готова, еще почти месяц, с остальными же предметами она справляется. Где-то хуже, где-то лучше, но справляется! И разве могут выгнать из академии, когда учеба только началась, а до экзаменов еще целый год? Да ну, ерунда… Наверняка девицы просто хотят испортить ей настроение. Ну и мечтают заодно.
Один из студентов вызвался решить задачу, и девицы осмелели, зашептались громче:
— Скорей бы это позорище из академии выгнали, а то над нами скоро даже сины смеяться будут.
— А мне кузина завидует. Сначала нос задирала, но теперь жалеет, что набрала двадцать четыре кристалла, мол, если бы знала, что лэра Маркуса ван Сатора сюда переведут, то выбросила бы лишние.
— Эх, и почему я не на на третьем курсе?
— А толку? Лиа Розалия, вон, видали, как бесится? Говорят, лэр Маркус на занятия не ходит и даже на заклинаниях один только раз появился. Посмотрел и ушел, сказав, что ему здесь нечему учиться.
— Да-а, столица — не чета нашему «отстойнику»…
Девицы завздыхали и наконец-то умолкли. Однако вскоре воцарившуюся рабочую атмосферу нарушил син, обслуживающий аудитории.
— Простите, что прерываю вас, — поклонился он магистру. — Дэр Паблиус вызывает лию Вэлэри Дартс. Срочно.
На приветствие куратор дэр Паблиус не ответил. Его темные глаза впились в Леру, следя за ее приближением, а подвижные худые пальцы барабанили по подставке со светляком.
Кланяясь, Лера незаметно вытерла ладони о подол. Сердце трепыхалось подбитой птицей, ноги подрагивали, а в голове метались панические мысли. Что скажет куратор? Сделает выговор за прогулы? Отчислит? Или в столице обнаружили, что остатки отпугивателя принадлежат ей?