Маркус, оценив его темно-зеленую форму с золотистыми нашивками и пуговицами, в ответ спросил:
— Вы распорядитель?
— Син Фостус, к вашим услугам, — подтвердил мужчина.
— Я ищу Вэлэри Дартс, она должна выступать сегодня.
Краем глаза Маркус заметил, как подавилась воздухом девица.
— Есть такая, — зашуршал своими записями син Фостус. — Ее выход после лии Херты Денур. Вернее, после танца, который следует за выступлением лии. Но танец быстрый, так что максимум через пять минут. Однако… лиа Вэлэри до сих пор не пришла.
На всякий случай Маркус проверил выход в служебный коридор, обнаружил там еще двух синов и напоследок заглянул в инструментальную, густо заставленную музыкальными инвентарем. Никого.
Направляясь к месту встречи с Шоном, Маркус мысленно ругался на неуловимую мелочь. Чтоб ее пески забрали! Петь она не умеет, играть не умеет, зато, похоже, в воздухе умеет растворяться!
А кстати, похоже и впрямь все в курсе его отъезда: взгляды студентов стали более отчужденными, словно его уже вычеркнули из рядов «славных» учеников «отстойника». В груди вспыхнуло раздражение пополам с изумлением: они, что, всерьез считали, будто он хоть на песчинку к ним принадлежал?
За спиной запела девушка. Артефакты разносили звуки со сцены по всему залу, поэтому Маркус не стал даже оборачиваться — прекрасно слышал, что голос принадлежит не Вэлэри. Наверняка, это та самая первокурсница, как ее… Херта.
Он пошел быстрее. Остался один танец, а там… Прав рыжий, от этой Вэлэри не знаешь, чего ожидать. Нормальные девушки не лазят в окна, не дарят патенты и не поступают в академию с двадцатью единицами силы. Уму не постижимо — двадцать единиц! А еще она, кажется, не контролирует свой поток. Как это, вообще, возможно?
— Лэр Маркус!
Среди гула разговоров и заунывного пения выступающей девицы Маркус не сразу понял, откуда его окликнули. Приостановившись, он осмотрелся.
Сквозь толпу в его сторону пробирался высокий широкоплечий мужчина лет пятидесяти. «Воздушник», единиц шестьдесят, не больше, в перекинутой через плечо косе зеленая лента Ордаленской высшей школы, значит, род не особо знатный, не богатый и, скорее всего, местный. Черная с серебристой отделкой форма указывала, что принадлежит он к безопасникам, а бело-синий знак на груди, что к безопасникам именно Альтийской академии. И что ему понадобилось так не вовремя?
— Да пребудет с вами сила! — мужчина замер в паре шагов и приветственно склонил голову.
Желая поскорее разделаться с непредвиденной задержкой, Маркус лишь кивнул и сухо спросил:
— У вас ко мне дело?
Безопасник совладал с лицом, однако в глазах мелькнула злость. Да, как младший к старшему, Маркус был невежлив, но как ван Сатор он мог и вовсе не отвечать.
— Давайте отойдем к стене, — попросил мужчина и, видя колебания Маркуса, добавил: — Я не задержу вас надолго.
Глянув на выход (кажется, Шон и рыжий еще не подошли), Маркус согласился.
— Для начала позвольте представиться, — сказал безопасник. — Дэр Аттикус ван Кливен. Я возглавляю службу безопасности Альтиийской академии…
Маркус бросил взгляд на сцену. Девица допела слишком уж быстро. Сейчас она спускалась к группке старшекурсниц, а музыканты грянули веселый быстрый танец. Всё пришло в движение, и топот множества ног заглушил дальнейшие слова безопасника.
— Что вы сказали? — переспросил Маркус.
Дэр Аттикус повторил громче:
— Одной из моих обязанностей было наблюдать за вами…
— Может нам стоит выйти? — перебил его Маркус.
— Простите, но я не могу покинуть пост. А завтра, как я понимаю, вас здесь уже не будет.
В интонации слышался вопрос, и Маркус нетерпеливо сказал:
— Допустим. Так что вам надо?
Дэр Аттикус скользнул по сторонам профессионально-равнодушным взглядом и, слегка подавшись вперед, произнес:
— Видите ли, мне поручили отмечать каждый ваш шаг, каждое слово. По возможности, конечно… Я же привык хорошо выполнять свою работу, и потому все ваши действия заносил в специальную тетрадь…
— К чему вы клоните? — спросил Маркус, не скрывая презрения.
Если этот тип вздумал шантажировать его, то он просчитался. Ничем предосудительным Маркус не занимался, и единственное, что мог записать безопасник, так это пропуски занятий. Даже разговор с Вэлэри он не смог бы подслушать: сфера тишины отсекает действие любого звукового заклинания и артефакта.
— Вы же понимаете, что ваша необщительность может быть расценена, как нежелание иметь что-либо общее с достойнейшими из жителей Республики? — начал с риторического вопроса безопасник, но под насмешливым взглядом Маркуса спохватился: — Разумеется, я имею в виду магов в целом, а не конкретно Альтийскую академию. Но вы ведь и в Сивилии не особо с кем-то сблизились, не так ли?
Маркус хмыкнул и, не отвечая, двинулся к выходу. Он бы с удовольствием задержался и объяснил этому зеленоленточнику, куда он может засунуть свою тетрадь, но нехорошее предчувствие подталкивало быстрее покинуть зал.
— Лэр Маркус, постойте! — догнал его встревоженный голос безопасника. — Наверное, я неправильно выразился.
Стоять Маркус не собирался, но увидев спешащих навстречу Шона и рыжего, замедлил шаг. Безопасник позади обрадовался:
— Я всего лишь хотел сказать, что понимаю ваше нежелание общаться с местными студентами и не стал сообщать об этом…
В ответ на вопросительно поднятую бровь Шон отрицательно покачал головой. «Что ж, лиа Вэлэри Дартс, если ты выйдешь на сцену, то в последствиях виновата будешь только сама».
— В вашей характеристике не будет ничего, к чему смогла бы придраться комиссия. — Безопасник встал сбоку и, понизив голос, чуть не в ухо выдохнул: — У меня к вам лишь небольшая просьба.
Маркус отстранился и неприязненно отрезал:
— Дэр Аттикус, можете писать, что угодно, и докладывать хоть прямиком в Совет Магов. Я не стану выполнять никаких ваших просьб.
— Но вы хотя бы выслушайте! — не отставал безопасник. — Я же не за себя прошу. За племянника! Дурень молодой, в столицу подался, но без протекции разве что достойное найдешь. Лэр Маркус, замолвите словечко перед вашим дядей. Может найдется место у артефакторов? Он «земельник», в мастера грей-камня метит.
Что ж просьба, и впрямь, небольшая. С дэром Хелиром, родным братом матери, отношения у Маркуса сложились вполне дружеские и обратиться к нему не составило бы труда, но… Не хотелось. Как-то неправильно безопасник повел разговор. Не стоило ему упоминать ни наблюдение, ни характеристику…
Отметив, что танец вот-вот закончится, Маркус холодно сказал:
— Дэр Аттикус, не пора ли вам вернуться на свой пост?
Безопасник выпрямился. Свирепо раздувая ноздри, пожевал губами, но поняв, что упорствовать бесполезно, отрывисто кивнул и ретировался.
— Кто это? — подойдя, спросил Шон.
— Так, из местной службы. Попрощаться захотел… — Распространяться о неприятном разговоре не было никакого желания, да и ни к чему. Маркус встряхнулся: — Итак, вы Вэлэри тоже не нашли?
— Нет, — пожал плечами Шон. — Но зная о ее таланте прятаться, я не удивлюсь, если она выскочит на сцену откуда угодно… да хоть из барабана!
Рыжий фыркнул от смеха, но тут же насупился и угрюмо, сам себе не веря, сказал:
— Да не будет она выступать. Услышала сплетни и ушла… Это мы тут бегаем, а она сидит, поди, в комнате, слезы льет… Или ругается.
— Или вещи собирает, — усмехнулся Маркус.
А этот рыжий, в отличие от Шона, не так наивен: сообразил, что на кону стоит учеба Вэлэри в академии и переживает за подружку.
— Ладно, мне тоже пора… Шон, утром еще увидимся, я зайду.
Теперь и Шон помрачнел, отвернулся. И вдруг он с каким-то злорадством хмыкнул и дернул подбородком в сторону сцены:
— Вон ваша Вэлэри!
Рыжий аж подпрыгнул, а затем, крикнув, что можно еще успеть, ввинтился в толпу. Маркус же оборачиваться не спешил. Вряд ли мелкая узнает его со спины, так не лучше ли просто уйти? До ближайшего выхода не больше десятка локтей.