Но, чёрт побери! Я зашёл слишком далеко, чтобы так просто отступить назад. Если патологоанатом не захочет говорить по собственной воле, то применение грубой силы обязательно развяжет ему язык.
Себя я поймал на мысли, представляя занесенный над плечом кулак и исказившееся в ужасе лицо патологоанатома. Вмиг я оборвал мысленную цепь.
– Это – крайняя необходимость, – тихо сказал я сам себе, отправив последний кусок тоста в рот и взглянув на часы. Без десяти семь.
Я встал из-за стола, отряхнув руки от хлебных крошек, и вышел в гостиную. Вчера у меня было достаточно времени для размышлений – крик старушки, всплывший из глубин памяти как утопленник со дна реки, не давал ни минуты для отдыха. Я постарался продумать каждую деталь в плане, оценить своё положение и положение патологоанатома: следовало бы создать такую ситуацию, из которой он не мог бы так просто отыскать выход – запугать угрозой. Вопрос состоял в другом: хватит ли моей силы воли на такое отчаянный шаг?
Более времени на размышления у меня не было. Следовало встретиться с патологоанатомом как можно скорее, ведь через час он должен сменить ночную смену в морге. Там он будет находиться вне зоны моей досягаемости, и поговорить с глазу на глаз как я запланировал не выйдет. И потому, надев на себя вчерашнюю мятую одежду, так как взять новую не разбудив Лилю не представлялось возможным, я направился к выходу. Но переступив через порог, нечто чёрное вновь промелькнуло в уголке правого глаза, заставив меня невольно вздрогнуть. Как и прошлый раз, я обернулся назад, увидев только холл дома. Солнечный свет, исходивший из кухни, окна которой выходили прямо на восток, лежал на стенах, покрытых обоями зеленоватого оттенка. Дверь, ведущая в ванную, по привычки закрыта. Ничего странного кроме раскрытого телефонного справочника я не обнаружил.
– Что за бред?! – негромко проговорил я, поспешив покинуть дом и сесть за руль автомобиля.
Но даже в таком положении, стараясь сконцентрировать всё своё внимание на вождении, ужасная мысль не покидала меня. Мне неожиданно показалось, что в доме есть кто-то ещё, помимо меня и Лили.
По дороге в город, почти на самом въезде, минуя указатель с чёрной надписью «БАРНАУЛ», мне вспомнилась книга, прочтенная в один из бесконечно тянувшихся вечеров. Ещё студентом я частенько посещал городскую библиотеку, стараясь провести за чтением нудное время на съёмной квартире. Однажды, на полке книжного стеллажа с зарубежной фантастикой мой взгляд остановился на той самой книге. Потрепанный, слегка порвавшийся сборник страшных рассказов. Не берусь судить, что именно привлекло меня: толи выцветавшая обложка, собравшая на себе самых разнообразных антагонистов подобного жанра – призрак умершей девушки, пристально всматривающийся в читателя, будто обвиняя его в своей смерти, чёрная сущность с ярко горящими глазами, запахнувшаяся в зелёную мантию, гигантская крыса, берущая пример с призрака и точно так же поступающая отрубленная голова некого человека, до смешного напоминающая характерной причёской Альберта Эйнштейна. Угрожающего. Толи само название сборника – «Одержимость», вдохновлённое, думаю, повестью Рамоны Стюарт.
Но неподдельный мой интерес вызвало совсем другое произведение, включенное в данный сборник. Это коротенький рассказ Уильяма Нолана «Звонок с того света», вместившийся всего на несколько страниц. Ситуация, в которую попал главный герой удивительно схожа с моей: умерший друг неожиданно связывается по телефону с ещё живым протагонистом, завязывая непринуждённую беседу, скрывая, таким образом, истинную цель звонка.
Тут уголки моего рта опустились вниз, а сердце учащённо забилось в груди, ибо я вспомнил, зачем он звонил главному герою. «Воспользуйся револьвером» – посоветовал звонивший друг. И самое страшное заключалось в том, что главный герой действительно им воспользовался.
Хотя… понять можно. На такой отчаянный шаг его подтолкнула обречённость собственной жизни: увольнение с работы, отвержение женой-изменщицей, дочерью-наркоманкой и родным братом. Что ещё оставалось делать главному герою? И дальше продолжать жить, слепо надеясь на капризный лик Фортуны? Да и вообще, судя по окончанию рассказа, он вовсе и не сожалел о своём поступке.
Но почему же в этот самый момент я почувствовал волнение? Может… ЧЁРТ! Вдруг меня всего передёрнуло. Случайно дёрнув руль, мой автомобиль – серебристый «ауди сто» девяносто четвёртого года – вильнул влево, чуть ли не выехав на встречную прямую несущемуся на всех парах грузовику кампании «Яшкино». Перепуганный водитель в ответ на мою «дерзость» одарил меня продолжительным сигналом и не одним матом. Благо я не слышал их. Увидел только грозившийся в мою сторону кулак, активно двигающийся рот и его побелевшее лицо.