– Да, именно так. Мой дед был с Земли, так что мы в какой-то мере земляки. Его тоже выкрали работорговцы, но он смог сбежать. Помотало его по Содружеству изрядно, но в итоге он нашел свое место в этом мире. Отца он назвал Марсом, а тот уже по рассказам и назвал меня. Жаль, что дед давно умер, а так ему было бы интересно поговорить с земляком, узнать, что произошло и до чего успели развиться за эти годы, – добродушно улыбнулся Зевс. – Джон, ты бы поболтал с моим дедом, если б он был жив? Хотя бы о греческой мифологии? – Он резко подался вперед.
– Простите, сэр, я ничего не помню. Только иногда некоторые вещи вызывают смутное узнавание, но на этом все, – ответил я, параллельно думая о том, что это было? Ведь в моем деле все указано. Смотрят за реакцией?
– Вот теперь верю, – снова откинулся Зевс на стуле, – все же еще дед привил мне привычку больше верить своему чутью, а не данным аппаратуры или вообще другим людям, которые легко покупаются. А с моими знаниями и опытом, уверяю без ложной скромности, уловить обман я могу почти всегда. Ладно, а теперь, Джон, давай серьезно. – Его голос резко изменился, да и сам он как бы собрался. Вот теперь передо мной был точно глава корпорации.
– Давай рассмотрим ситуацию с моей стороны, а потом я послушаю твои комментарии. Ты дикий, которого удачно спасли от работорговцев, которые поставили тебе нейросеть вроде как криво, и теперь она несъемная. Ноль знаний и умений, средний параметр интеллекта, правда, остальные хороши. И после всего лишь трехмесячного обучения ты выживаешь там, где ветераны с опытом в десяток-другой лет гибнут пачками. Тебе удается взять в одиночку на абордаж чужой корабль. Отбиваешься от пиратов. Почти, но не суть. А твоя повышенная скорость восстановления, хотя и такое встречается. Правда, и некоторые другие данные у твоего организма интересные, но снова же – все может быть. Но при всем при этом ты чуть ли не налево и направо косишь пришельцев и людей в невероятных количествах. Кто ты? – В голосе уже звучал металл.
– Честно, сэр, я не знаю, – отвечаю я, в диком темпе обдумывая, о чем можно сказать. Возникает чувство, что балансирую на канате над пропастью под ураганный ветер. Неверное движение – и до свиданья, Джон. Точнее, прощай. Так, сосредоточься. – Я ничего не помню, что было раньше, до похищения. А как выжил – не знаю, повезло. Но все же мне иногда помогала интуиция, я даже пробовал медитировать и так отвлекаться от боли. Может, мой параметр ментальности неправильно оценили при тестировании? Просто иногда это непонятное чувство очень выручало. Даже возникло желание установить себе имплантат для псиспособностей. – Тут я действительно не соврал, да и чувство было, что сейчас врать точно очень опасно. Имплантат вроде как должен упростить возможность управления этими способностями. Жаль только, что вроде он усилить не может. Но если будет проще держать сферу, то это и так будет большой плюс, а там останется дело за тренировками.
Зевс помолчал, а потом улыбнулся и сказал:
– Снова не врешь, даже не любимая мною аппаратура в комнате это подтвердила. Молодец! И хорошо, что признался о своем предвидении. Это правильно. А что до теста, то твои параметры не изменились, значит, были правильно оценены изначально. Ладно, хотя вопросы к тебе еще есть, но все же отсюда ты выйдешь живым, – так же улыбаясь, продолжил он.
– Простите, сэр, а что за вопросы? Жить-то мне хочется, и не очень хорошо, если будут ко мне еще какие-то подозрения, – прямо спросил я.
– Немного нагл. Но мне нравится. Ладно, вопрос такой. Мы попытались снять ментальную копию твоего сознания для сверки показаний, но наткнулись на блок. Вообще ничего невозможно снять. Загрузить базы через нейросеть можно, а вот наоборот – нет. Такие случаи есть, правда, их очень мало, чуть ли не один на миллиард. Но, – он наставил на меня палец, – в твоей ситуации, при учете остальных обстоятельств, это очень подозрительно. Хотя и возможно. Себя ты спас в первую очередь за счет записи в своем бронекостюме и данных от искина станции. Еще своей честностью и моим личным впечатлением. Да и жаль лишаться такого везунчика. Тем более земляка.
– Спасибо, сэр, – поблагодарил я Зевса. Черт, страшно-то как. Реально, по прихоти одного человека можно очень просто умереть. И никто ничего не скажет и не сделает. Фронтир же, тем более в космосе. До конца контракта надо точно продумать, чем заниматься, и желательно подальше от больших корпораций. Или хотя бы таких людей, как он.
– Сэр, а что со мной будет сейчас? – осторожно спросил я.
– Побудешь на станции пока, а дальше тебя переведут в особый отряд. Раз выжил в такой мясорубке, то и там справишься. Только базы надо подтянуть, там требования выше, но и оплата тоже выше.