Особи в высшей степени завораживающие.
Дождавшись, когда стало более-менее безлюдно, я вырулил в переулок и въехал в додж. Нет, не со всей дури, но достаточно для скрежета и грохота. Машина заверещала, как я и предполагал. Я тут же быстро спрятался обратно и стал наблюдать за происходящим.
Прошло несколько минут. Додж внезапно замолк. Еще спустя время показалась Иена. Она была в ободранном халате. И не одна. С девочкой-подростком.
Как потом оказалось, ее младшая сестра. Рупия.
***
Вы можете подумать, что это сейчас я такой важный пророк, сижу тут и разглагольствую, кто там и что. И могу ведь в двух предложениях рассказать сразу, чем все закончилось. Но нет – интрига, она и в морозильной камере интрига.
Ладно, чуть приоткрою завесу. В семье Иены насчитывалось четыре самки. Старшая погибла от мужского плода, следующая на момент знакомства с Иеной была на сносях. И тоже мужским плодом. Третьей по счету шла Иена. Четвертой – вот эта девочка-подросток. Рупия.
Если провести элементарный просчет, то выходит, что Иена, как и остальные ее сестры – и мои сестры. Сколько же лет мы все блаженно плескались в одном и том же генетическом прудочке.
И вовсе не нужно ворожить, чтобы предугадать, как все обернется для той беременной.
***
Помимо моей мишени и ее единоутробного напарника, вокруг машины собралась пара-тройка зевак, сплошь макаки в каких-то странных одеждах и несуразных прическах. У одной вообще была выбрита бабочка на полголовы, выкрашенная белым и серым.
Потрещав, они вскоре разошлись. Иена осталась одна. Присев на корточки, она пристально разглядывала вмятину крыла, поглаживала царапины и, боюсь представить, о чем размышляла.
Тут я мигнул фарами. Чем привлек внимание.
Не хочу сказать, туши, что это было моей роковой ошибкой. Ведь после всей череды событий, стартом к которой стало и это мигание, я среди вас.
Но данный поступок я по праву могу считать своего рода восклицанием «Банзааааай!»
***
Иена заметила сигнал. Стремительно направилась к моему электрическому тарантасу. Она напоминала птицу-секретаря – такие же клочки волос торчали назад, такое же острое и настороженное лицо. Пояс халата разболтался, и я мог заметить все ее прелести. Упоминать, что в зубах торчала сигарета, не буду.
Застучала по боковому стеклу. Я тщательно скрывался в тени. Еще раз постучала и, не выдержав, открыла дверцу. Еще секунда, и как настоящая птица-секретарь, начала бы топтать меня лапами.
– Сядь внутрь! – быстрым шепотом проговорил.
Опешила. Сигарета повисла, чуть не вываливаясь изо рта. Совладав с собой, уселась в салон. Машинально запахнулась и затянула пояс потуже. Мельком глянула назад. Там, как изваяние, сидела Люся.
– С подружкой, конечно же.
– Сцена ревности, да?
– Только такой дурень, как ты, мог сюда приехать, – угрюмо заметила.
Я закашлялся, возмущенно показывая пальцем на сигарету. Она дымила, как заводская труба. И для моих нежнейших легких это было пыткой.
Фыркнула. Приоткрыв дверцу, щелкнула окурком в кусты.
– Зачем машину мне повредил? – спросила, пока я пытался отдышаться и открывал свое окошко.
– Нужно было привлечь твое внимание.
– Так дом бы сразу поджег, чего мелочиться.
– Это был запасной вариант.
– И вообще, как ты узнал, где я живу?
– Девушка на регистратуре.
Забыл, как ее зовут. Художницу с периферии. Одна из ее картин – березовая роща, в тени листвы округлая ежиха с выводком ежат копошатся в траве.
– Вот сука, – сипло прошептала Иена. – Ладно-ладно, устрою я ей…
– Успокойся, – миролюбиво ответил. – Я уже здесь, и с этим фактом нужно смириться.
– Чем я так провинилась, что ты меня преследуешь? Вынюхал, где я живу. Поджидаешь под подъездом. Машину разбил даже, ни в какие ворота не лезет!
– Не знаю. Мне нравится с тобой общаться.
– И это, по-твоему, общение? Да ты маньяк!
– Возможно, – признался. – И познакомились мы так романтично… видишь ли, склещивание… оно сближает.
Иена не сдержала улыбку. Каламбур, согласитесь, неплох. Одна из моих заготовок.
Раздутое чучело в обличье перезрелой бабы прошло рядом, выгуливая маленькую лохматую клячонку-собачонку.