- Выспаться... Меня… вам… вас моя девушка, рекомендовала. Говорит вы ей однажды очень помогли. Анна Хлебникова. Помните ее? Маленького роста, в очках, со светлыми… волосами до плеч. Родинка на левой стороне щеки и небольшой шрам под глазом . - говорящий выдерживал вынужденную паузу практически после каждого слова. Невооруженным взглядом было видно, что ему тяжело собирать предложения воедино.
Никакой Анны мозгоправ не помнил. Женщины были его частыми пациентами, но ни одна не попадала под описание парня. С памятью у доктора все было хорошо. Даже лучше, чем у обычного человека. Данной особенностью он очень гордился и при каждом удобном случае, не упускал возможности козырнуть способностью мозга. Только вот Анны Хлебниковой он точно не знал. Его это насторожило, но виду он не подал, стараясь держать тело в таком же расслабленном состоянии, как и прежде. Он стал размышлять:
“Зачем же ты мне врешь, Антон? Какая от этого выгода? Располагаешь к себе? Только это не сработает. Хочешь лекарств по рецепту? - не получишь. Что же ты замыслил, Антоша? Стоп. А если он не врёт? Вдруг она была у меня на приеме? Но я не мог ее забыть! Или мог..? Вдруг память меня подвела? Ладно, подыграю”. - мысли эти промелькнули за пару мгновений. Сидящий напротив даже не понял, что сейчас происходило в голове у отвечающего. Александр сказал:
- Да, я ее помню. Хорошая девушка. Было приятно работать с ней.
- Я рад, Александр Евгеньевич, …
- Можно просто Александр! Но не будем о ней. Сегодня мы говорим о вас.
- Конечно. Она хорошо отзывалась о вас. - Голос был все таким же тихим, словно вместо звуков выходила душа мертвеца.
Александр нервно сглотнул. Что-то в этом парне было - черт бы его побрал! - не так. Его голос, казалось, веет ледяным холодом, который пытается прорезать поры собеседника, дать душе умирающего перейти в новое тело.
“Душа вылезает вместе со словами? Какой бред! Души нет. Обмена телами - тоже. Это сказки! Соберись, Саня! Соберись! Перед тобою простой человек. Ему плохо и он болен. Может быть у него ломка и это единственное, чего тебе стоит опасаться. Даже если он и нападет, ты его уложишь. Он не опасен. Не опасен. Или нет?”
Александр старался не терять самообладания, хоть тело и напряглось. Каждая клеточка шептала, что нужно выставить парня за дверь: “Не помогать ему, иначе придется помогать уже себе. Что же с ним не так?”
За тридцать лет практики такое было впервые. А кого он только не видел… Дедов, которые думали будто они до сих пор в окопах Второй мировой. Некоторые рассказывали, что умерли где-то под Ржевом. Мужчин, отказывающихся верить в то, что их жена на самом деле их жена. Женщин, умертвивших своих детей из-за разных параноидальных причин. Одна, например, утверждала, что у ее чада на лбу были вытатуированы три шестерки. На деле же ничего такого у дитя не было. Были насильники, серийные убийцы и прочая мерзость, которая сейчас гниет в тюремных камерах…
Порою при общении с неприятной личностью у него бывало ощущение дисгармонии, желания прекратить диалог и выйти из комнаты. Да только, как ему казалось, он уже давным давно потерял это чувство. Из-за одного каннибала, который во время своих рассказов обильно истекал слюной, попутно давая советы о том, как лучше приготовить людскую плоть. Только вот из-за этого персонажа чувство, которое, как казалось мозгоправу, исчезло, вдруг обрело новую жизнь, второе дыхание, и волною, словно штурмуя крепость, охватило, его.
Не в силах унять дрожь в руках, он спрятал их под столом, дабы не выдать свои истинные чувства. Маска хладнокровия таяла, сползая с лица психиатра. Перед пациентом представал тот самый студент первого курса: неуверенный в себе, боящийся, робкий Сашка.
На секунду в голове Александра пронеслась шальная мысль, смысл которой был прост: если этот сидящий парень начнет мастурбировать, то всё встанет на свои места и ему наконец-то удастся успокоится, прийти в форму и взять себя в руки. Только вот молодой человек не начинал. Он сидел неподвижно, словно мраморная статуя. Да и цвет кожи, хоть и отдаленно, но напоминал мрамор. Бессмысленный взгляд словно смотрел во что-то потустороннее. Будто на все и ни на что одновременно. Словно парня и не было в этой комнате. А в голове Александра шальная мысль зацепилась за сплетённые извилины и начала крепко обосновываться в мозгах: