Абрикосовая пани
1.
Это была моя первая осень в новой школе.
После развода мама перевезла меня в Минск к бабушке, оставив родной Витебск и папу в прошлой жизни. В школу я пошёл спустя два летних месяца. Моя классная руководительница Татьяна Семёновна – она же учитель истории, - представила меня моим новым одноклассникам и предложила занять свободное место за последней партой в правом крайнем ряду у окна. За партой никто не сидел, так что я принял её предложение с благодарностью. Вливаться в сложившийся коллектив в первый же день – не входило в мои планы. Я был тихим, отвечал односложно и не испытывал никакого интереса к одноклассникам. А они испытывали. То и дело заводили со мной разговоры. Вернее, пытались. Но, как я и сказал, вливаться в коллектив в первый же день я не собирался. Да и спустя четыре недели – тоже.
На один из классных часов Татьяна Семёновна организовала поход всем классом в Лошицкий парк. Но не ради прогулки, а исключительно с образовательной целью.
Если бы я мог знать, что случится в тот день, прогулял бы это мероприятие без зазрения совести. И возможно, тогда не произошло бы то, что произошло.
- Говорят пани Ядвига была несчастлива в браке. – Изрекла Татьяна Семёновна трагическим тоном, когда мы, столпившись вокруг неё полукругом, выжидательно вслушивались в её оживлённый рассказ. – И это несмотря на то, что Евстафий Иванович её просто обожал. Даже привёз из Японии магнолию кобус и посадил напротив окна Ядвиги.
- Тоже мне, поступок…- фыркнула Леся Кулик и намотала на указательный палец рыжую прядь волос, да так сильно, что его кончик побагровел.
- И чем же это не поступок? – удивилась Татьяна Семёновна.
- Ну, на кой ей эта магнолия?! Лучше б Баленсиагу ей подарил. – Хохотнула та в ответ. Одноклассники подержали её ответными смешками.
- Видишь ли, - возмущённо поправив очки, проговорила учительница - По тем временам, переделать целую усадьбу по прихоти девушки – было дороже чем эта ваша Баленсиага, - заверила она и добавила: - прости, Господи!
- Спорим, классуха понятия не имеет, что это такое! – шепнул мне на ухо Игорь Радкевич. В ответ я выдавил некое подобие улыбки, размышляя о том, почему в качестве собеседника он выбрал именно меня - новичка, проучившегося в его классе без года неделю. Вместо того, чтобы разделить эту новость с Серёгой Протосевичем или Колькой Бабичем – его закадычными друзьями и по совместительству одноклассниками.
- Никто доподлинно не может сказать, что именно произошло на балу, который Евстафий устроил по случаю тридцати пятилетия Ядвиги. – Продолжала свой рассказ Татьяна Семёновна. - Поговаривают, что он застал свою благоверную за изменой…
- Ещё бы! – снова шепнул Игорь. – Надоело спать с дедом. Потянуло на кого-то по моложе… - он заговорщицки пихнул меня локтем. Будто я был такого же мнения. А я не был. Поэтому промолчал. Даже не улыбнулся.
- Случился страшный скандал! А на утро Ядвигу нашли мёртвой. Её любимые собачки принесли в усадьбу шляпку, а когда Евстафий, заподозрив неладное, бросился на её поиски, то нашёл любимую в реке недалеко от усадьбы.
- По любому, он её и утопил! – вновь прокомментировал Радкевич, но на этот раз в полный голос.
- Это официально не доказано! – поспешила оповестить его Татьяна Семёновна. - До сих пор историки гадают, что стало причиной смерти пани: суицид, убийство или несчастный случай.
- Знаем мы, как это делается! – важно бросил Игорь, и подмигнул мне.
- Клевета наказуема, между прочим! – напомнила учительница.
- Так ему всё равно, он же давно помер. – Развёл руками Радкевич.
- Может быть и ПОМЕР! – выделив интонацией последнее слово, согласилась учительница. – Однако, призрак Белой пани и посей день можно увидеть гуляющей по усадьбе.
- Белая пани? – подала голос Маша Бровка, которой в классе придумали обидное прозвище «Монобровка», хотя её брови были абсолютно нормальными.
- Так называют призрак Ядвиги. - Пояснила Татьяна Семёновна. – Она появляется в роскошном белом платье и только в полнолуние. Кстати, этой ночью как раз ожидается полнолуние!
- А правда, что Евстафий Любански посадил абрикосовое дерево в память о своей любимой? – с придыханием, спросила Рита Космач – отличница и местная литературная энтузиастка. Она вела колонку в школьной газете и активно снабжала её своими стихами. Которые мне, признаюсь, не нравились.
- Хороший вопрос, Риточка! – с тёплой улыбкой отозвалась Татьяна Семёновна. Она выдержала паузу, поправляя очки и продолжила: - После трагической кончины Ядвиги, Евстафий долго не мог прийти в себя. И да, он действительно посадил маньчжурский абрикос на том месте, где утопилась пани. А после, уехал на Кавказ, где, собственно, и умер в тысячу девятьсот семнадцатом году. – Она вновь поправила съехавшие очки и добавила: - К сожалению, абрикосовое дерево не уцелело.