Выбрать главу

Висящая под потолком люстра с шестью электрическими свечами – заморгала. Будь рядом моя бабуля, она бы сказала: «Не к добру это, Славик!»

Нагулявшись по Лошицкой усадьбе вдоволь, Татьяна Семёновна объявила о завершении нашей экскурсии.
- В следующую пятницу, - произнесла она. – Жду от вас рефераты на тему: «Самые загадочные здания Минска».
- Круто! - взвизгнула Рита Космач. – Сразу предупреждаю, кинотеатр «Победа» не занимать! О нём буду писать я.
- Выскочка! – буркнул Игорь.
- Тогда я буду писать про сгоревший клуб НКГБ. – Решительно выдал Серёга. – Можно, Татьяна Семёновна?
- Можно, Протосевич. – Разрешила учительница. – Только ПИСАТЬ, а не скачивать с интернета. – Сложив руки в замок, предупредила она.
- Обижаете! – надулся Серёга. Словно никогда в жизни не промышлял рефератами из интернета.
Когда одноклассники, сбиваясь в шумные группки, направились по одной из аллей к автобусной остановке. Наша троица ковыряя кроссовками асфальт, медлила у Лошицкой усадьбы.
- А вы чего это, не идёте что ли? – окликнул нас из далека Генка Жилко.
- А мы Серёгиного брата ждём. – Тут же соврал Игорь.
- Так может он и меня захватит? – обрадовался Генка.
- Мест нету! – прогорланил Серёга. – Он с девчонкой приедет.
- Жалко. – Выкрикнул Генка и засунув руки в карманы, поспешно зашагал за одноклассниками.
- Генадий! – осуждающе цокнул Серёга.
- Ну что, пойдём? – предложил Игорь.
Мы взлетели вверх по деревянным ступеням усадьбенного крыльца и вошли внутрь. Там нас встретил усатый мужчина в тщательно отутюженных брюках и пиджаке. Тот самый, с которым беседовала Татьяна Семёновна перед тем, как начать свою скучную экскурсию.
- Что-то забыли? – спросил он.
- Забыли. – Радостно улыбнулся Игорь.
- Ни дня не проходит, чтобы кто-нибудь, что-нибудь не забыл. – Ворчливо бросил мужчина. – Особенно во время школьной экскурсии.
Он сделал нам жест рукой разрешая войти, после чего неспешно побрёл к паре туристов, болтавших между собой на английском.
- Получилось! – не веря в случившееся, прошептал Игорь. Мы на одном дыхании взлетели вверх по лестнице и помчались в комнату ярко-красного цвета, именуемой купальней.


За ширмой мы просидели не меньше трёх часов, прежде чем усадьба опустела и усатый мужчина, громко шаркая подошвами не обошёл каждую комнату выключая люстры и лампы.
- Кажись мы одни… - неуверенно прошептал Серёга.

Он первый вышел из нашего укрытия и приоткрыв дверь купальни, осмотрел следующий за ней зал.
- Темно. Похоже, все и правда разошлись по домам.
- Сейчас восемь часов. – Глядя на экран телефона, оповестил Игорь. – А музей закрывается в семь. Значит, мы действительно одни.
Повисла напряжённая тишина.
- Что делать будем? – спросил я.
- Что, что…ждать! – ответил Игорь.
- Только телефоны на беззвучный режим переведите. А то спугнём призрак своими рингтонами. – Хохотнул Серёга.
- Посмотрим, как ты заговоришь, если призрак Белой пани явится этой ночью. – Угрюмо бросил Игорь.
- А вот и посмотрим! – отозвался Серёга.
Следующие два часа мы расхаживали по купальне Любанских, подсвечивая себе фонариками. Рассматривали древние предметы роскоши и со смехом демонстрировали, как чета Любанских принимала ванну. Смешнее всего получалось у Серёги. Он так здорово показывал Ядвигу, что мы с Игорем, чуть не задохнулись от хохота. Затем, устроившись на тахте, стоявшей у стены, принялись рассказывать жуткие истории, большая часть из которых была придумана на ходу.
Я никогда не считал себя хорошим рассказчиком, но, когда я шептал историю о людях, сожжённых в деревне близь Витебска, во время войны, которую услышал от экскурсовода. Ребята слушали меня затаив дыхание.
И у Серёги, и у Игоря прадеды партизанили. И у того, и у другого – не вернулись с войны. Прабабки растили их дедов на мёрзлой картошке, а отцы с детства воспитывали в сыновьях любовь к родине. Вот и слушали они меня так внимательно. Пропуская через себя каждое слово. Кривясь и жмурясь, когда я описывал как люди сгорали заживо: метались из стороны в сторону, крича и корчась от боли, полыхая как гигантские факелы. Как кожа на их лицах плавилась и стекала на одежду, обнажая кровавое месиво, которое тут же обугливалось. И то, как они вопили. По животному. Звали на помощь.
После моего рассказа повисла тишина. И ещё долго никто не решался нарушить её. Каждый думал о своём.
Вдруг, краешком глаза, я заметил слабое свечение, падающее из окна. Я тут же вскочил на ноги и выключив фонарик на телефоне, подкрался к окну. Я был уверен, что это ночной сторож явился на свой пост. Но отодвинув тонкую занавеску на окне, замер, вглядываясь в темноту. Серебристо-синий огонёк, мерцал и разрастаясь вдали от усадьбы, словно язычок пламени пожирающий сухостой.
- Чего там? – спросил Игорь. В его голосе послышались тревожные нотки.
- Не знаю. – Честно ответил я. – Сами посмотрите.
Серёга и Игорь тут же вскочили с тахты и прижались к окну рядом со мной.
- На огонь не похоже! – констатировал Серёга, минуту спустя.
- И на свет от фонаря тоже. – Заметил я.
А серебристое мерцание становилось всё больше. Вытягивалось, расширялось и разделялось, приобретая знакомые очертания. Мы наблюдали за этим преображением с открытыми от удивления ртами.
- Э-это дерево? – неуверенно спросил Серёга. Он так близко стоял к окну, что едва не касался лбом стекла.
- Похоже…- пробормотал я в ответ.
- Мы должны это проверить! – решительно сказал Игорь и быстрым шагом направился к двери.
- Но, разве, не лучше наблюдать за всем здесь? – попытался остановить его я.
- Если струсил, Савич, так и скажи! – уколол он. – Серёга, ты со мной?
- Д-да, - как-то неуверенно ответил тот. Видимо, он тоже опасался того, что мы все трое наблюдали в окно, но прослыть трусом было страшнее.
Спустя время я не могу перестать думать о том, что лучше бы он прослыл трусом. Лучше бы мы все прослыли трусами.
Подсвечивая себе путь телефонами, мы спустились в вестибюль. Дёрнули за дверь и та, естественно, оказалась заперта.
- Как же мы об этом не подумали! – разочарованно проскулил Игорь, которому не терпелось выбраться наружу.
- Да, неувязочка вышла! – почесав в затылке, согласился Серёга. Но расстроенным он не казался. Даже наоборот, чуть приободрился.
- Значит, разобьём окно! – решился Игорь.