— Солнце, как думаешь, Цзинь Гуанъяо действительно замешан в странностях, что происходили всё это время? Как по мне, что-то не сходится. Я точно могу сказать, что Яо некогда было думать о такой маловажной особе, как я. Особенно когда он уехал на запланированную встречу с названными братьями, — закончила я свою мысль, потирая виски — бессонная ночь вылилась в тупую головную боль.
— Ты что-то знаешь о его делах с Первым Нефритом из Гусу? — сразу же навострился Ян, накрывая мои руки своими и пуская по пальцам целебную энергию.
— А? Да не то чтобы знаю… Спасибо, — ощутив облегчение, поблагодарила я А-Яна за помощь с мигренью.
— Ты полна тайн, Цветочек! Поделишься со мной своими знаниями? — наклонившись ближе, тоном заговорщика поинтересовался он, потом провёл кончиком носа от виска ко лбу, обдал тёплым дыханием кожу, а в следующее мгновение отстранился, наслаждаясь моей реакцией.
Конечно же, меня повело от таких-то нечестных с его стороны действий! Это он ещё не знает, что со мной можно и без всяких попыток манипуляции спокойно общаться, вот для чего мне что-то скрывать, а? Тем более от него. Правильно, незачем! Я бы и так об этом рассказала, ведь уже думала, как отговорить А-Яна от участия в деле с главой клана Не, пусть Яо сам выкручивается как хочет. Правда, я не уверена, что у меня получится достучаться до Ян-Яна, привыкшего всё решать самостоятельно и не думая о последствиях. В этом я склонна винить как всю несправедливость жизни сироты, так и Мэн Яо, который специально подталкивает своего подельника на кровавые дела, используя в качестве живого оружия, в то время как сам босяк и пакостник глубоко в душе стремится совсем к другому.
Жаль, я не изучала психологию, но на подсознательном уровне мне, в принципе, легко его понять. Не берусь объяснить почему, ведь эмоции и чувствительность к окружающим для многих людей являются чем-то эфемерным, сказочным, а я вот живу с букетом из чувств постоянно. И в данный момент прекрасно отдаю себе отчёт, что выступать буду против всего мира, его идеалов и устаканившихся устоев общества, следуя зову сердца, а не холодной рассудительности. Будет сложно, но так А-Ян не останется в одиночку против всех. Я очень надеюсь, осознав, что не один, он не сойдет с ума окончательно, как это случилось в дораме.
Пребывая глубоко в своих мыслях, я не сразу поняла, что Сюэ Ян тоже молчит и не торопит с ответом.
— Солнце? Что-то случилось? — окликнула сосредоточившего всё своё внимание на выходе из мини-сада Сюэ Яна, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Когда от Ян-Яна не последовало никакой реакции на вопрос, мне пришлось прикоснуться к его напряжённой руке. Резко развернувшись, А-Ян хмуро посмотрел на меня. Уже более-менее привыкшая к его дёрганности, в этот раз я почти не испугалась, лишь сильнее вцепилась в напряжённые пальцы.
Часть 102
— Эти цзиневские служки совсем обнаглели! Они за дурака меня держат? — зло процедил А-Ян, буравя взглядом с виду пустой и тихий проём двери, занавешенный легкой прозрачной тканью. — Они столпились там и притихли, надеясь подслушать нас, чтобы потом было о чём языками чесать! — Сюэ Ян рванул было туда, но мне чудом удалось удержать его на месте, с силой дёрнув на себя.
— Оставь их, иначе слухи пойдут уже по другой причине. Сейчас они ничего не услышали, мы же молчали, не так ли? — прошептала ему как можно тише на ушко, чтобы расслышать мог только он. — Лучше давай уйдём отсюда, нам нужно найти новую комнату для проживания и поговорить с Цинь Су. Надеюсь, ты не забыл об угрозе её сыну? — мой шёпот был едва слышен, а обычные слуги вряд ли обладают сверхспособностями заклинателей.
Отстраняясь, я мягко коснулась губами кожи на его виске — тёплый. Это действие дало неожиданный эффект: молниеносным движением меня сгребли в охапку, целуя в губы и нежно, с влажным звуком проникая в рот языком. На задворках сознания пронеслась мысль, что уж этот непристойный звук наши сплетники точно расслышат в подробностях.
Не знаю, сколько мы так простояли, самозабвенно целуясь, но всему приходит конец и, прихватив напоследок его нижнюю губу зубами, я мягко провела кончиком носа по его щеке, а потом крепко обняла, утыкаясь в шею. Надо же, запах его кожи будоражит похлеще любого афродизиака! Этот аромат неуловим и не похож ни на что, он настолько тонкий и манящий, что отдается приятной дрожью где-то внизу живота, разливаясь томительным теплом. Так не хочется отстраняться!