И как же мне начать нелёгкий разговор? За весь день я так и не придумала, как это сделать. В любом случае будет взрыв эмоций, непонимание, обида, может, даже гнев. Одним словом — тяжело.
Путь наш был недолог. Сюэ Ян помог мне взобраться по упавшему стволу лежавшего здесь дерева, и перед моими глазами внезапно открылся живописный вид на какое-то заброшенное строение посреди леса. Может, это место было когда-то храмом? Я не сильно разбираюсь в таких вещах, но здесь мне определённо нравилось.
Вокруг царила заброшенность, но не разруха; дикорастущие растения гармонировали с рукотворными стенами, плющ, когда-то давно посаженный прежними хозяевами, ушедшими в историю, заплёл все стены. Очень красиво! Но всю эту прелесть омрачал предстоящий разговор с Яном. Он сейчас такой вдохновлённый, смотрит открыто и доверчиво, и так не хочется его огорчать, а придётся.
— Цветочек? Кто-то тебя обидел? — заметил таки! Ну что же, значит, пора.
— Никто, меня огорчили твои поступки, — голос прозвучал совершенно безэмоционально, резанув по нервам даже меня.
— О чём ты? — мгновенно изменился в лице и поведении Сюэ Ян. Это напугало, но не тем, что он вдруг стал опасным, а тем, что это может отдалить нас друг от друга. Но и оставить всё как есть, я не могу!
— Скажи, когда ты только успел? Ведь после лечебного сна было не так много времени! — и тут меня осенило: да достаточно времени было, на что угодно хватило бы, пока я отсыпалась после недели бессонных ночей. А-Ян же в первую очередь пошёл бы размяться и… — Хотя это уже не так важно, я сама виновата, слишком много мечтаю. Ты просто преподал мне урок, не стоит лишний раз витать в облаках. Прости, мне нужно успокоиться, чтобы продолжить наш разговор в более спокойном ключе, — развернувшись, я хотела покинуть это место, утихомирить разворошенную душу и собрать по крупицам мысли и чувства.
Мне определённо нужно побыть в одиночестве, прийти в себя и решить, как поступить в этой безумной ситуации.
Поток мыслей прервался, и не успела я даже шагу сделать, как была прижата к горячему телу стальным захватом. Чего мне там хотелось? Побыть одной? Поздно! Теперь я просто не смогла бы этого сделать, уйти, оставить — только не так, только не сейчас, ведь он… дрожал.
— Отпусти, — из-за попытки сдержать слёзы мой голос прозвучал максимально холодно, хотя я и не хотела этого.
— Нет! — задушено послышалось в ответ, и это короткое слово вонзилось в сердце раскалённым клинком.
— Прошу, сделай это, — уже на грани выдавила из себя.
— Х… Хорошо…
Развернувшись и не замечая собственных слёз, я потрясённо смотрела, как Ян медленно рухнул на колени и судорожно прижался к моему животу. Всё ещё осмысливая происходящее, я ощутила таки предательскую влагу на щеках, по инерции вытерла лицо ладонью и так же медленно, как и он сам только что, опустилась рядом. Приподняв А-Яна за подбородок, поцеловала в лоб, прижала его буйну голову к своей груди, да так и застыла на время.
Его тело била мелкая нервная дрожь, он явно был напуган, растерян, потрясён нашей первой и, надеюсь, последней ссорой, но постепенно успокаивался от нежных поглаживаний, от которых всё-таки не смогла удержаться.
Нет, чувства ненависти к нему у меня, конечно же, не было, а вот по отношению к его поступку — да. Хотя мотивы были кристально ясны и понятны, для меня подобное было всё-таки неприемлемо.
— Скажи, ты сам захотел ей отомстить? — шёпотом поинтересовалась я, опасаясь, что если начну говорить громче, голос обязательно дрогнет, и беседа может даже не начаться, а с этим всем лучше разобраться прямо сейчас.
Часть 107
— Нет. Я уже даже забыл про эту старуху, но Яо решил почему-то напомнить о ней, оставил мне послание через своего помощника. Оказывается, она распускала сплетни везде, где успела побывать, представляешь?! Слухи набирали силу, обрастали всё новыми и новыми бредовыми подробностями, грозя репутации клана. Ну, а стоило мне вспомнить то, как она вела себя с тобой, мне просто до дрожи в руках захотелось стереть надменность с лица этой старой клячи!
По ходу рассказа настроение Сюэ Яна менялось, как узоры в калейдоскопе, последние же слова и вовсе были сказаны с нескрываемой ненавистью. Зато прояснилась одна любопытная деталь: стало кристально ясно, кто так упорно не даёт Яну забыть про то, что он мститель, гроза Поднебесной. Правда, я готова была поспорить, что люди сами частенько нарывались на хорошую трёпку, вольно или невольно — без разницы, однако это не давало никакого права на всякие зверства, к которым Ян привык прибегать по любому поводу.