Сюэ Ян, по-видимому, заметил странности, творящиеся со мной, соскочил с нагретого места и сгрёб в крепкие объятия, опустившись на колени, чтобы быть на одном уровне. Стоило Яну это сделать, как трясучка усилилась, к звону в ушах добавилось головокружение, ком подступил к горлу. Я всеми силами пыталась сдержать рвотные позывы, но это выходило из рук вон плохо, во рту уже скапливалось горькая противная слюна, желудок готовился взбунтоваться и выплеснуть наружу желчные массы — поесть-то толком в этот день так и не вышло. Может, к лучшему?
— Эй-эй-эй-эй! Посмотри на меня! Нелли! — голос был приглушён шумом в голове, мозг отказывался принимать информацию извне, сосредоточившись на состоянии тела. Резко навалилась слабость, руки ещё сильнее задрожали, тело выгнулось дугой. Я почувствовала как что-то не даёт упасть, а потом вдруг наступило спокойствие.
Рваное, поверхностное дыхание сменилось на более глубокое, позволив набрать полные лёгкие воздуха, что спровоцировало надрывный кашель, опаливший грудь огнём, но хоть тошнота и цветные мушки перед глазами отступили.
Сделав ещё пару вдохов, я поняла, что больше не ощущаю тех сумбурных эмоций, расфокусированный взгляд снова обрёл ясность и выловил знакомое напряжённое лицо. А-Ян! Всхлипнув, я ухватилась за его плечи, слёзы градом покатились из глаз, меня затрясло, как в лихорадке, даже зубы начали клацать друг о друга — я никак не могла это контролировать, просто кошмар какой-то!
Видя такое моё состояние, Сюэ Ян достал из спрятанного под одеждой потайного кармана свой мешочек цянькунь и выудил оттуда новое цзиневское ханьфу. Интересно, откуда оно там у него взялось? Когда только успел разжиться?..
Вот только надеть его самостоятельно не представлялось возможным. А-Ян и тут пришёл на помощь, а пока он с горем пополам продевал мои сведённые судорогой руки в рукава, я усиленно пыталась не прикусить себе ненароком язык в неконтролируемой тряске; слова также не хотели покидать рот, словно цепляясь за зубы.
— С-с-с… А-а-а-а… Т-ты… — новая попытка снова не увенчалась успехом.
Раздражённо прищёлкнув языком, Ян быстрыми, выверенными движениями затянул у меня на талии пояс и прижал к себе, вновь опускаясь рядом и крепко удерживая в своих просто обжигающих объятиях.
Часть 113
— Холодная какая! Помолчи, я попробую тебя согреть, но, как тебе известно, моё мастерство во владении светлой ци слегка недотягивает. На себе применить могу что угодно, а вот делиться с окружающими — нет, как-то вообще не приходилось раньше об этом думать! Цветочек, всё только для тебя! — под конец фразы голос Ян-Яна приобрёл мурчащие нотки, а прикосновение влажного языка к мочке уха добило меня окончательно.
Заодно и подействовало как-то отрезвляюще. Он сейчас пытается меня согреть или распалить? Ну точно, искуситель! Бандит с большой дороги, непредсказуемый, родной, а главное, желанный до чёртиков! Причём он уже всё про меня понял и теперь откровенно пользовался этим своим знанием!.. С другой стороны, выходит, что, благодаря его нечестным действиям, я в максимально кратчайший срок стала согреваться. Физическое возбуждение творит чудеса, кто бы мог подумать!
А-Ян, живя с детства в трущобах, наверняка испытал всё на себе, прошёл и огонь, и воду, впитал всем своим существом правила выживания, когда ты никому ненужный в драных обносках, холодный и голодный бродишь по неприветливым закуткам, выискивая крохи хоть какой-нибудь еды, выгрызая у судьбы право на жизнь.
И тут вдруг я осознала, что вцепилась в Сюэ Яна всеми конечностями: руками ухватилась за шею, а ногами обвила его бёдра. Мы сидели на бревне в невозможно откровенной позе, он совершенно не пытался высвободиться, просто продолжал свои размеренные поглаживания по спине и волосам, то зарываясь в них рукой, то спускаясь чуткими пальцами вдоль позвоночника до самых ягодиц и возвращаясь обратно. Эти прикосновения будоражили, посылая чуть ли не электрические разряды в самое нутро, достигали сердца и оседали на душе волшебными искорками невероятной любви и нежности.
Разрывающая на атомы, обжигающая внутренности сила внезапно потекла наружу. Как я это поняла? Да чёрт его знает, но эта хрень вводила в нереальное, какое-то окрыляющее состояние!
Стон, полный благоговения, прозвучавший возле моего сверхчувствительного сейчас уха, немного отрезвил. Опустив взгляд на свои руки, обнимающие Яна за шею поверх чёрных волос, заметила непонятные серебристые искорки. Они пробегали от локтей до кончиков пальцев, срывались с них и, подобно волшебной пыльце диснеевских фей, постепенно окутывали спину Сюэ Яна, спускаясь всё ниже и пугая этим до цветных кругов перед глазами!