Ужас навалился многотонной плитой, не позволяя сделать глоток живительного воздуха. Я вдруг поняла, что задыхаюсь — как, почему? Пальцы в попытке избавиться от удушья скребли по горлу, но как-то совсем слабо, неэффективно. Перед глазами закружились цветные пятна…
Часть 116
— Нелли! Эй! Да святые Небожители, только не снова! — из-за шума крови в голове мой мозг воспринимал всё сквозь незримую заглушающую пелену. Умом я понимала, что это А-Ян, но отреагировать уже была не в состоянии, проваливаясь в непроглядную пропасть беспамятства, не в силах сопротивляться неизбежному.
— Ну уж нет, больше не отпущу! Сладкая моя, Цветочек, ну чего ты, а? Я с тобой, я помогу… Вот так! Да! Я ощущаю как твоя энергия льнёт ко мне, она проникает в меня, ты же тоже это чувствуешь? — такие приятные прикосновения… Нежные, горячие и в то же время живительные, прохладные, самые прекрасные и желанные. Ян-Ян…
— Солнце… А-Ян, ты действительно мой свет… — на грани слышимости пробормотала я, даже сама в точности не в силах определить, было ли это произнесено вслух или так и осталось лишь моими мыслями.
— Да, да-да-да! Ты со мной, здесь, — лёгкие поглаживания по голове сменились железными тисками объятий, настолько сильных, что стало слышно, как заполошно бьётся сердце в груди напротив.
Потихоньку, по крупицам моё тело наполнялось эйфорией изнутри. Я отчётливо чувствовала, как меня пропитывало такой родной, такой необходимой сейчас яркой энергией. Сюэ Ян делился со мной своей Ци? Как?
Резко распахнув глаза, попыталась отодвинуться, но кто бы мне позволил? А-Ян упрямо сжал руки сильнее, что отдалось болью в ушибленной спине, ох!
— Прости… Прости! Демоны! Я… Потерпи…
— Ш-ш-ш… Тихо, свет мой, огонёк сердечный, любимый! — обняла в ответ, гладя его спину, шептала в изгиб шеи, вдыхала запах — надо же, успел почиститься, пока меня ломало в иррациональном страхе! Ну вот и хорошо, не хотелось бы уткнуться носом в чьи-то полуразложившиеся внутренности. Фу!
Сглотнув ком в горле, я почувствовала приятное покалывание между лопаток: А-Ян, придя в себя, использовал обезболивание. Стало легче дышать и даже получалось двигать руками, поэтому, не теряя времени, вцепилась в него ещё крепче, смаргивая непрошенные слёзы счастья и облегчения. В эту минуту не хотелось думать ни о чём другом, как о поцелуе с этим мужчиной. Я окончательно уверилась в том, что являюсь по-настоящему важным человеком для опасного Сюэ Яна. Опасного для всех, кроме меня. Всё у нас будет хорошо, всё получится! Не имеет права не получиться!..
— Малышка… Нам надо уходить отсюда. Та тварь, которая напала на нас только что, сама по себе никак не могла здесь появиться. Давай попробуем подняться, сможешь? — отстраняясь, вполголоса произнёс Ян, словно опасался, что нас могут услышать. Его цепкий, настороженный взгляд лишь подтвердил это предположение.
Я аккуратно ухватилась за протянутую ладонь в перчатке и попыталась встать на ноги. Слабость не давала мне свободы движения, но вроде обошлось без резких вспышек боли, уже хорошо!
Переждав небольшое головокружение и размяв затёкшие от длительного пребывания в неудобной позе мышцы, я, стараясь не наступать на подозрительные пятна, медленно шла, глядя только в спину А-Яна, справедливо опасаясь увидеть оставленные здесь трупы призванной кем-то нечисти.
Протискивались сквозь заросли мы в полном молчании, чутко прислушиваясь к обстановке вокруг. Отойдя на приличное расстояние от злополучного места, я, наконец, услышала многоголосое пение птиц, жужжание насекомых, шелест листьев, и это здорово успокоило.
— Куда мы идём? Я совершенно ничего не понимаю, — спросила у уверенно пробирающегося сквозь заросли А-Яна.
— Запутываем напавших на нас заклинателей, — последовал сдержанный ответ, и я решила на этом оставить одолевший меня ворох различных «что и почему». Действительно, незачем отвлекать его сейчас.
Не знаю, сколько продолжался наш путь, но густая растительность, сквозь которую приходилось пробираться, вдруг расступилась, являя небольшой холм, на который Ян уверенно потащил меня, взяв за руку.
Кое-как забравшись туда на ватных, уставших ногах, я увидела старую, заросшую мхом и вьющимися растениями, беседку, от которой отходил такой же побитый жизнью мостик с полуразрушенными ограждениями из камня, целыми остались только столбики, кое-где виднелись остатки железных цепей.