Покончив, наконец, со всеми медицинскими делами, я напоследок прижалась к перебинтованному предплечью губами в лёгком поцелуе, после чего аккуратно поправила одежду на своём нечаянном пациенте.
Прилаживая кожаный пояс на законное место, вдруг осознала, насколько сильно меня вымотал этот день и морально, и физически. Обессиленно прижавшись щекой к сильной мужской груди, я смогла выдохнуть с облегчением: А-Ян жив и почти цел, эта его рана — такая мелочь по сравнению с тем, что могло бы произойти! Глаза тут же начало пощипывать, и чтобы не разреветься, я быстро проговорила:
— Пойдём домой? Там уже должны были подготовить для нас новую комнату, — я хотела было отстраниться, но меня тут же притянули здоровой рукой к себе, утыкаясь носом в волосы.
— Нелли, спасибо тебе, — на грани слышимости прозвучало в районе моего затылка, я даже не уверена, что правильно расслышала. Зато отчётливо почувствовала, как рука А-Яна поднялась по спине к шее и, добравшись до моего лица, приподняла за подбородок, заставив посмотреть прямо на него.
Предвкушающая улыбка и горящие азартом глаза обещали мне по прибытию в покои райское наслаждение. Осознание такого ближайшего будущего прошлось жаркой волной по телу, оседая в нужном месте.
Судорожно вздохнув, я облизнула враз пересохшие губы, и это не осталось без внимания пылкой натуры Сюэ Яна: не прошло и пары секунд, как на своих губах я ощутила его, сухие и горячие. Юркий кончик языка Ян-Яна сразу же нырнул в их жаркую глубину, отвоёвывая свободное пространство, прикоснулся к моему языку в любовном танце. Простонав, я ответила на вторжение, обвивая сильную шею А-Яна руками, плавясь от приятных поглаживаний пальцев за ухом. Как же я люблю этого человека! До слёз, до потери сознания, обожаю всего…
Слабость и эмоции сделали своё дело: без традиционных слёз-соплей не обошлось. Сюэ Яну снова пришлось меня успокаивать, после чего мы неспешным шагом отправились обратно в башню Золотого карпа. А-Ян первым делом хотел побеседовать с Яо, а уже потом со спокойной душой скрыться ото всех за пологом тишины в нашем укромном уголке. Нужно было хорошенько отдохнуть перед началом сложной недели, недели подготовки к предстоящей свадьбе.
Часть 121
— Я вижу, молодая госпожа уже успела глубоко пустить корни в сознании Чэнмэя, — с фирменной улыбкой и ямочками на щеках проговорил Цзинь Гуанъяо, когда мы наконец-то смогли встретиться в защищённом от зевак месте. Было интересно узнать, что нового он сможет нам поведать и как отреагирует на новости об агрессивной дамочке.
— Ты мыслишь слишком примитивно, Яо. Давай, скажи уже что-нибудь поинтереснее! — тут же огрызнулся Сюэ Ян, скривив в недовольстве губы и потирая начавшее зудеть плечо — всё никак не привыкну, что у заклинателей раны заживают намного быстрее, чем у обычных людей.
— Правду никто не любит, да, друг мой? Хорошо-хорошо! Не нужно тратить силы на споры и пререкания, я вижу большие изменения в тебе, и это сбивает с толку. Раньше я и помыслить не мог, что кто-то в целом мире сможет повлиять на такого как ты, но посмотрите: это случилось! Вот она, твоя сила и слабость! Должен признать, мои ловушки вы оба смогли обойти без потерь, я понял и принял новую реальность Сюэ Чэнмэя.
Я отчётливо услышала скрежет зубов А-Яна в этот момент: ненавистное ему имя прозвучало в очередной раз, да ещё и из уст предателя, который, не моргнув и глазом, совершенно не стесняясь, только что признался в авторстве козней против нас. Оглянувшись по сторонам, приметила обитую дорогой шёлковой тканью объёмную скамью и, не тратя больше ни секунды, направилась в её сторону, потянув за край рукава левой руки Ян-Яна. Хмыкнув, он вразвалочку последовал за мной, разминая шею.
Усевшись с краю, я неспешными движениями расправила своё жёлтое ханьфу на коленях, пытаясь максимально расслабиться, что в присутствии Мэн Яо сделать было практически нереально, но хотелось пустить пыль в глаза — пусть не думает, что боюсь его! Демонстративно зевнув, привалилась к стене, устало вздохнув. А-Ян под пристальным взглядом Мэн Яо без зазрения совести умостился рядом прямо на пол, опираясь спиной о мои колени. Вот так мы и застыли, в максимально удобной и почти уютной позе.
Цзинь Гуанъяо, обескураженно моргнув пару раз в ответ на наше синхронное неуважение к его высокопоставленной персоне, наконец-то отмер и неслышно скользнул ближе, только колыхнулось его безупречно накрахмаленное ханьфу — также демонстративно, явно напоминая, что он тоже опасная штучка.