Сосредоточившись, я мало-помалу проникала в горячее нутро через разрез, но задушенный стон находящейся всё это время между жизнью и смертью молодой женщины невольно заставил вздрогнуть и несколько сбил концентрацию. Глубокий вдох помог обрести утерянное равновесие, и дальше я уже полностью абстрагировалась от окружающих звуков, так дело пошло быстрее.
— Нашла, начинаю распутывать, обмотано несколько раз… Готово! Что дальше?
— Проследи по ней путь к мёртвому младенцу, извлекать нужно за голову, это самая крупная часть тела малявки, — отчеканил Сюэ Ян, своей уверенностью в голосе даруя мне стимул продолжать начатое. Разрез был поперечным и ровно такого размера, чтобы в него могла пролезть рука и маленький, ещё не до конца развитый ребёнок.
— Х-хорошо, — прошептала я, говорить громче просто не было сил.
Всё вокруг словно замерло и затаилось, хотя, возможно, это просто у меня слух пропал в ответ на стрессовую ситуацию. Таким образом, дальнейшее происходило как в вакууме, реальность будто размылась, а я действовала на автопилоте, без каких-либо чувств и эмоций. Синюшное тельце ребёнка Ян сразу после извлечения забрал из моих вмиг ослабевших рук, продолжив чистку последа уже в одиночку. Глаза мои тут же заволокло пеленой слёз, руки затряслись — ну здравствуй, запоздалая истерика! Почему-то хотелось рыдать и смеяться одновременно...
Часть 139
Пытаясь успокоиться, я с остервенением вытерла мокрые щёки рукавом, громко шмыгнула носом и глубоко вздохнула. Пора становиться сильнее, сколько можно раскисать по любому поводу?!
— Госпожа… — начал было Лань Цзиньи, но я прервала его дальнейший вопрос.
— Нет, ничего не говори! Этой женщине намного хуже сейчас. Лучше скажите, чем я ещё могу быть полезна, — выдавила из себя срывающимся надломленным голосом. Тело бил нервный озноб, но я держалась, прилагая к этому остатки сил.
— Я закончил, — провозгласил Ян, смывая кровь с рук в миске с водой. — Следите за работой её золотого ядра и каналами духовной энергии, периодически наполняйте их своей. Пусть её проверит главный лекарь, этот высокомерный старикашка ничему не поверит, пока сам не сунет нос! — скривился Сюэ Ян.
Цзинъи, немного отойдя от шока, зло запыхтел, но промолчал.
Вот оно! Даже Лань Цзинъи и тот учится выдержке, а я? А я снова трясусь в нервном припадке! Но погрязнуть в самобичевании мне не дали — рывок, и вот я уже прижата к ставшему родным мужскому телу. Его запах, прикосновение к волосам, а главное, стук сердца, такого сильного и уверенного, — всё это дарило душе успокоение. Я не одна, он рядом, здесь! Как я очутилась сидящей на его коленях и когда, для меня самой осталось загадкой.
Из усталых грёз я выплыла, только когда комната наполнилась людьми — лекари, их помощники, любопытные слуги обоих полов, зачем-то скучковавшиеся в углу, жадно пожирающие глазами и нас, бесстыдно обнимающихся, ничуть не стесняющихся посторонних, и бессознательную беременную женщину на кровати, щедро перемазанную кровью.
Сейчас, осматривая со стороны учинённый нами кавардак, мне вдруг стало боязно, к каким выводам в итоге придут все эти бесцеремонные зеваки, так сильно ненавидящие всё, что связано с Сюэ Яном? Да, на нашей стороне два адепта Гусу Лань, они не будут врать, но ведь это всего лишь дети! Примут ли их слова всерьёз? А самое главное, во всём этом дерьме виновата я…
— Сладкая моя, не забывай, что я чувствую твоё настроение. Ты напряжена и неспокойна, чего расстроилась-то? — заговорил показательно расслабленный А-Ян, поудобнее перехватывая меня в объятиях и всем своим видом демонстрируя окружающим, что ему плевать с высокой башни на их любопытные, а временами и осуждающие взгляды.
Он ещё спрашивает! Неужели только я в полной мере осознала тотальный провал с этим спасением совершенно незнакомого человека? Теперь, когда адреналиновая волна схлынула, я чётко поняла весь масштаб надвигающейся катастрофы. Столько людей уже в курсе проделанной Сюэ Яном сложной операции? И как вообще можно было предположить, что подобное удастся скрыть?